«Если вы срочно не поможете, ребенок умрет». Сколько мошенники зарабатывают на пожертвованиях и как заниматься благотворительностью правильно

Благотворительные фальшивки, фонды-двойники расплодились в интернете, у некоторых организаций, особенно, имя которых на слуху, оказалось до пяти копий. Это значит, что существенная часть пожертвований уходит в карманы мошенников. Как вычислить фонд, которому можно доверять? Сколько зарабатывают фальшивки? Реально ли отследить их и наказать? И как не пройти мимо чужого горя из-за того, что просто боишься быть обманутым? Интервью с директором Челябинского регионального ресурсного центра для социально-ориентированных НКО, Михаилом Комиссаровым.

— Проблема благотворительных фондов и фальшивок не нова, но цифровые технологии существенно облегчили мошенникам их работу. Насколько острая проблема на сегодняшний день?

— Проблема стоит достаточно острая, несмотря на то, что Челябинская область на фоне других регионов за последние годы достаточно существенно поборолась со многими мошенническими фондами. Тем не менее, общее внимание, которое уделяется сейчас губернатором развитию некоммерческого сектора, заставляет некоторых мошенников полагать, что они могут как-то «под шумок» получить поддержку. В этом отношении мы, конечно, видим для себя большие риски, потому что с одной стороны крайне важно, чтобы некоммерческим организациям помогали. Но в то же самое время, к сожалению, буквально в последние несколько месяцев мы столкнулись со шквалом обращений по деятельности достаточно спорных некоммерческих организаций.

— Речь идет именно о клонах известных фондов или это какие-то просто псевдо-фонды, фонды-однодневки?

— Прежде всего, сейчас идет новое веяние – это создание условно-клонов известных НКО. При этом о полном клонировании речи не идет, потому что это преследуется с точки зрения законодательства. Но создается организация с очень схожим названием, не идентичным, но простому, непросвещенному человеку, который не будет копаться в юридических документах, кажется, что все очень хорошо. Когда мы открываем сайты этих сомнительных НКО, кажется, что все очень интересно, замечательный попечительский совет, например. Вот недавно мы столкнулись с историей, когда в одном НКО был очень известный деятель русской православной церкви, когда мы ему звоним, он отвечает, что про такую организацию слышать ничего не слышал. Или, например, известный, как нам казалось, медик, мы звоним главному врачу детской областной клинической больницы, а нам говорят медик этот у нас, конечно, работает, но совсем на другой должности. Вопрос в том, насколько этот медик входит в этот попечительский совет, знает ли он о том, что он куда-то входит. То же самое касается некоторых наших олимпийских чемпионов. Мы, как ресурсный центр, хотели бы обратиться к нашим жителям с просьбой тщательно-тщательно проверять тех, кому они помогают. Можно позвонить к нам на горячую линию: 8 (351) 7779050. Можно это сделать, просто изучив сайт, можно проверить, а получало ли это НКО, например, гранты президента российской федерации? Это не единственный индикатор, но один из них, потому что там достаточно существенная проверка.

— А должны быть отчеты, какая-то документация приложена?

— Должны быть обязательно отчеты, при том, 2-х видов: первый отчет – это, естественно, статья о том, кому помогли, сколько помогли.


Если организация играет на негативе, мол, если вы срочно не поможете — кто-то умрет, а, как правило, речь идет о детях, то в 99% случаев это мошенники.


— Это ведь можно и выдумать?

— Совершенно верно, поэтому здесь должны быть реальные контакты, реальные истории. И, конечно, должны быть выложены финансовые отчеты. Если мы говорим о благотворительной организации, то должна быть информация о том, сколько и от кого поступило средств, и сколько куда было потрачено. Если чего-то из этого нет, то это большой повод задуматься над тем, насколько сборы целевые. Ну и еще нужно понимать, что если организация играет на негативе, мол, если вы срочно не поможете — кто-то умрет, а, как правило, речь идет о детях, то в 99% случаев это мошенники. Еще, когда появляется история «срочно нужны деньги, иначе ребенок умрет», как правило, речь идет о помощи паллиативным детям, то есть в тех случаях, когда, к огромному сожалению, человека спасти нельзя и в 99,9% случаев, если деньги все же собираются, эти деньги им не поступают, они все похищаются или если часть этих средств вдруг поступают, что гораздо реже, эти дети подвергаются какому-то псевдо-экспериментальному лечению, финал которого не только предсказуем, но еще и мучителен во всех смыслах этого слова.

— Есть индикатор того, что дело не чисто?

— Если собираются средства на частные счета – 99,9% вероятность того, что вы имеете с мошенниками дело. Но, к сожалению, сейчас они уже поняли, что люди стали обращать на внимание на такие детали, и начали собирать средства на свои расчетные счета, что, в общем, тоже не гарантия. Да, здесь несколько больше полномочий у прокуратуры, у минюста, но, к сожалению, у нас есть самые разные случаи, например, один из известнейших фондов благотворительных мошеннических, практически 100% собираемых средств жертвуют на нужды той или иной церкви, находящейся в другом субъекте, естественно, нетрадиционной конфессии, якобы «на помощь детям». Отследить куда они уходят дальше в том субъекте – на сегодняшний день крайне сложно.

— Есть фонды, что собирают деньги, а есть просто пост в соцсети.

— Я бы рекомендовал сделать следующим образом: если вы хотите кому-то помочь и сомневаетесь, если мы, например, говорим про посты в соцсетях, обращайтесь к нам в группу ресурсного центра в той же соцсети, мы вам дадим проверенный вариант. А если вам хочется удостовериться самим- всегда есть такая возможность, посмотреть, с кем работает эта организация, взаимодействует ли она с органами власти.


Сборы физическими лицами, особенно на лечение детей, прежде всего ДЦП, в большинстве случаев носят нецелевой характер.


— А если родители?

— Если это родители, то я скажу так: сборы физическими лицами, особенно на лечение детей, прежде всего ДЦП, в 99% случаев носит нецелевой характер. Не всегда мошеннический, часто родители действительно думают, что можно помочь, но, к сожалению это бывает редко. Потому что есть ряд заболеваний, где кроме поддержки ничего сделать нельзя. Это грустно. Это плохо, но пока это так. А эксперименты над ребенком это не то, к чему мы должны стремиться.

— Мне кажется, в ситуации такого недоверия очень тяжело новым фондам пробиться.

— В этом контексте нам кажется очень важным поддержать инициативу о создании губернаторских грантов, что выдвинул сейчас губернатор Челябинской области. На сегодняшний день принято решение о выделении на эти цели более 100 миллионов рублей. Там есть отдельные номинации для молодых некоммерческих организаций с регистрацией от полугода.

— Правда ли, что этот грант смогут получить не только социально-ориентированные организации, но и социально-ориентированные граждане, физлица?

— Совершенно верно! Этого пока еще нет на федеральном уровне, только по линии росмолодежи, гранты смогут получить инициативные группы, граждане. Мы понимаем, что в территориях области, в отдаленных муниципальных образованиях, крайне мало профессиональных НКО, а инициативных людей на Южном Урале очень много.


Гранты теперь смогут получить инициативные группы, граждане. Главное, чтобы это был социальный проект, целью которого будет не получение прибыли, а поддержка тех или иных людей, чтобы на выходе было улучшение социальной среды.


— Ну вот на старте, на самом начале пути, что это может быть, заливка катков во дворе?

— Заливка катков в том числе! Но не так, чтобы кто-то пригласил фирму и она залила каток, а так, чтобы люди это сделали сами, своими силами, но им, например, необходимо починить соответствующую площадку, возможно, выровнять. Почему нет? Это могут проекты, связанные с пожилыми людьми, с обучением их интересным навыкам. Плетению, скандинавской ходьбе. Тоже почему нет? Это может быть активизация людей, у нас один из профсоюзов планирует написать грант на проведение лыжни в своем маленьком городе, для них это крайне важно, им хочется приобщать людей к спорту, это тоже возможно. Главное, чтобы это был социальный проект, целью которого будет не получение прибыли, а поддержка тех или иных людей, чтобы на выходе было улучшение социальной среды.

— Действительно, людей, которые сейчас уже это делают, довольно много, теперь у них будет шанс получать за это какие-то средства.

— Не совсем. Если речь об НКО-то да, там может быть и оплата труда, у физических лиц по нашему законодательству нет возможности закладывать оплату труда свою, это их отличает от некоммерческих организаций, но они могут получить средства на то, что им необходимо. Например материалы для того же плетения, оплата помещения. Но для нас очень важно выводить таких людей, выводить на этап социальных предпринимателей.

Источник: Информационная компания «Медиа-Центр»