Сборник кейсов. Челябинск

У Челябинска долгая и непростая история борьбы с мошенниками. Михаил
Комиссаров, руководитель ресурсного Центра поддержки СО НКО Челябинской области, говорит, что Челябинск в течение многих лет оставался столицей мошенничества в стране.
Причем зачастую мошенничество в сфере некоммерческих организаций было напрямую связано с поддержкой органов власти, а сами по себе мошеннические действия носили весьма изощренный характер. Мошенники хорошо знали законодательство и легко использовали существующие в нем пробелы.
В качестве примера Михаил приводит случай, когда руководитель некой нечистоплотной организации оформил водителем организации собственную бабушку с автомобилем Land Cruiser и платил ей зарплату, а также компенсировал расход бензина, а обвинить его было, по большому счету, не в чем.
Поэтому и напасть в виде молодых людей с прозрачными ящиками для Челябинска − лишь одна из проблем. Но эта проблема в Челябинской области имеет свои особенности.
Например, именно в Челябинской области стараниями местный фонд «Искорка» и специалисты фонда «Подари жизнь» еще в 2011 году фактически остановили практику сбора средств на частные карты для онкологических больных. Стратегия работы с такого рода сборами − частью мошенническими, частью «токсичными» – состояла в подробном публичном разборе каждого кейса с комментариями специалистов, благодаря чему становились понятны ошибки сборщиков либо их злонамеренность.
Стоит упомянуть, что лжеволонтеры-сборщики в Челябинске − всегда «гастролеры». У городского некоммерческого сообщества хороший контакт с местным Министерством юстиции, в городе действует ресурсный центр для НКО. В результате из 150 зарегистрированных благотворительных фондов более половины были проверены в прошлые годы, и 345 ликвидированы как недействующие. Кажется, будто путаница с цифрами. Если бы какой-то из фондов, зарегистрированных в Челябинске, попытался
вести уличные сборы, он, вероятно, был бы быстро закрыт, как это случилось с фондом «Спасение» в Самаре.
Однако Минюст никак не защищает от деятельности фондов из других регионов: полномочия челябинского министерства не распространяются на Курск и Красноярск, а прокуратура и полиция мало заинтересованы в проверке работы некоммерческих организаций. Тем более что большая часть гастролеров активна недолгое время. Быстро собрав пожертвования, они исчезают, а затем появляются под новым именем.
С 2017 года в Челябинской области особенно заметна организация «Россодействие». Название вызывает ассоциации с некоторыми правительственными структурами, но это частная некоммерческая организация. В отличие от многих других сборщиков, у «Россодействия» есть сайт, на котором отражается реальная деятельность, его руководство не скрывается, охотно раздает интервью и настаивает на эффективности собственной работы.
Журналистские расследования показали, что и подопечные, и помощь у «Россодействия» настоящие. На сайте организации есть даже отчеты, которые свидетельствуют о довольно скромном масштабе деятельности − за год благотворительной помощи оказано в размере примерно двух с половиной миллионов рублей. Направления помощи самые разные: и реабилитация детей с нарушениями, и помощь многодетным и сиротам.
Правда, у этой организации наблюдается изрядная путаница в вариантах названия − иногда «Россодействие», иногда «Рост содействие», а ранее этот же фонд назывался «Счастливая жизнь».
Другая важная особенность работы «Россодействия» − взаимодействие со школами в поиске «волонтеров». По словам Михаила Комиссарова, представители «Россодействия» приходят непосредственно к директорам и предлагают сотрудничество.
Обещая процент от собранных средств, они получают поддержку администрации, которая своей властью направляет учащихся собирать средства в пользу подопечных фонда, причем в некоторых случаях это делается вопреки воле учащихся.
Разумеется, подобная деятельность полностью незаконна. Принимать решение об участии несовершеннолетнего в благотворительных мероприятиях могут только родители либо законные представители несовершеннолетнего, но не директор школы, тем более на платной основе. Вероятнее всего, незаконен также перевод средств (части собранных пожертвований) от фонда школе. Потому что если это оплата за услуги, то получается, что школа фактически продает запрещенный в России детский труд, а если это пожертвование, то оно не может высчитываться как процент от собранных средств.
Информация о подобных акциях фонда «Россодействие» была доведена до руководства образования Челябинской области, а также до правоохранительных органов.
Однако, как и во всех других регионах, полиция ответила, что никаких нарушений в деятельности фонда «Россодействие» выявлено не было.
В 2017 году в местной прессе были опубликованы журналистские расследования, показавшие, что, несмотря на красивый живой сайт и некоторый объем реальной деятельности, «Россодействие» мало отличается от уличных сборщиков, чьи сборы непрозрачны, а отчеты ничем не подтверждаются. После публикаций в городе даже прошла пресс-конференция с участием представителей Министерства юстиции, руководителя местного движения родителей онкобольных детей «Искорка» и начальника ресурсного центра поддержки СО НКО, во время конференции шла прямая трансляция на местном челябинском телеканале. Участники старались разъяснить горожанам, почему не стоит помогать лжеволонтерам и чем мошеннический сбор отличается от честного.
Других заметных практических результатов в борьбе с мошенниками не было.
Тем не менее доходы этих организаций несколько снизились, а некоторые торговые центры и транспортные сети закрыли двери перед сборщиками с ящиками.
Холодное время года вынудило лжеволонтеров временно свернуть уличную работу.