Заявить о подозрительном сборе

Проект Ассоциации «Все вместе»

Проект по борьбе с мошенничеством в сфере НКО

Ассоциация cоциально-ориентированных некоммерческих организаций «Благотворительное собрание «Все вместе» Оператор грантов Президента Российской Федерации

Меню

Практически млн. руб. похитил гражданин Нальчика у благотворительного фонда

Начальнику одной из республиканских социальных компаний следственные органы Кабардино-Балкарии предъявили обвинения в воровстве.

«Было установлено, что в 2014 г. подозреваемый сообщил документы в благотворительный фонд, чтобы получить грант на реализацию интернет-проекта».

Следователи подозревают, что 43-летний гражданин Нальчика похитил 900 тыс. руб. у благотворительной организации. В документе информировалось о реализации социально значимого Интернет-проекта на территории северокавказского региона. Однако сам проект так и не был воплотил, а деньги мужчина потратил на личные нужды.

Как информирует pr-служба МВД по региону, был установлен факт получения организацией гранта одного из русских благотворительных фондов для реализации социально значимого Интернет-проекта, заявку по которому оформлял общественник. В отношении мужчины возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 159 УК РФ (мошенничество), предусматривающей наказание в виде лишения свободы сроком до 6-ти лет, сообщается на сайте МВД по Кабардино-Балкарии. За совершенное деяние, согласно российскому законодательству, ему угрожает до 6-ти лет тюремного заключения.

Источник: http://emigrados.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Подозрения северян вызвала некая благотворительная организация «Аурея»

В социальных сетях были опубликованы фотографии с разбитым ящиком для пожертвований. Отсюда-то всё и пошло. Волонтёры «Ауреи» работают в нескольких регионах России. В том числе и в Архангельске.

<p «=»»>Эти фотографии взбудоражили интернет. На снимках разбитая коробка благотворительного фонда «Аурея». На листовке изображение мальчика, который нуждается в срочном лечении. Вот только, ни хозяина ящика, ни денег нет. Почему же бокс оказался разбитым? И такая ли организация «Аурея» — благотворительная? Мы попытались разобраться.

— Собираете на помощь детям, правильно я понимаю? У вас я даже вижу, документы имеются, да?
— Конечно, можете посмотреть.
В папке — информация о фонде и копии диагноза. Кажется, что, вроде бы, всё чисто. Молодой человек называет себя гражданским активистом и волонтёром. Но, вдруг, неожиданно выдает интересную информацию — платят ему 150 рублей в час, и он несовершеннолетний. Когда по закону о благотворительности — волонтеры не могут получать денег за свою помощь. Да и подтвердить то, что пожертвования из ящика доходят до адресата молодой человек не смог. Зато подсказал адрес офиса, где находится «Аурея».

Александра Невдах:

— Региональное отделение фонда «Аурея» находится здесь. В офисном помещении нет никаких абсолютно вывесок и опознавательных знаков. На каких условиях они работают тоже не понятно.

На просьбу пообщаться и рассказать, как работает фонд, трое молодых людей требовали покинуть помещение.

— Вы можете мне сказать, на каких условиях вы собираете деньги? Не трогайте меня, пожалуйста, хорошо?
— Выйдите из помещения, пожалуйста.
— На каких условиях вы собираете деньги?
— Я вызываю полицию.

Полицию молодые люди так и не вызвали. Опомнившись после эмоционального разговора, представители «Ауреи» связались с нами через несколько дней. Мы согласились на еще одну встречу. Оформляя очередного волонтера, Алиса, сама гражданский активист, рассказывает, к разговору была не готова. Поясняет, зарплата волонтерам — это, якобы, компенсация — на проезд, и питание. Но волонтеры — местные, да еще и работа — почасовая.

Алиса Дудник, гражданский активист:


— Я понимаю, что организация некоммерческая должна быть бесплатной. Но если, допустим, гражданские активисты будут выходить бесплатно, то, соответственно, они вообще не будут работать.

Является ли такая оплата законной — большой вопрос. Зато деньги вполне реальные. Судя по информации на сайте, сейчас собирают пожертвования для двух мальчиков — Володи Шарафаненко из Ростовской области, тот, что на ящике, и Саше Пронченко. Он из Краснодара. У обоих диагноз — ДЦП. Ни у того, ни у другого нет сведений о том, сколько же нужно на лечение детям. А собирают немало.

— Вообще ну вот в этом районе около трех тысяч за три часа.

И такая сумма набирается у каждого волонтера. В Архангельске их 6. И наш регион далеко не единственный, где работает благотворительный фонд «Аурея». В итоге получается кругленькая сумма. А вот сколько в конце концов доходит до адресата? Нам удалось связаться с мамой Саши Пронченко.

Анастасия Пронченко, мама Александра Пронченко:


— Они нам перечисляют примерно три раза в месяц. Получается, каждую декаду, каждые 10-12-13 дней. По разному, от 10 до 20 с лишним. Недавно они нам прислали 22 тысячи.

Хотя по закону 80 процентов пожертвований должны уходить адресату. Выполняется ли это условие? Смотрим документы на сайте. У любого чистого фонда, который занимается благотворительностью должен быть публичный договор. В нем обычно указано, что все собранные деньги идут именно на пожертвования. Но почему у «Ауреи» этот документ отсутствует? С этим вопросом обращаемся к представителям фонда.

Ирина, администратор благотворительного фонда «Аурея»:


— В папке у ребят есть документ, заключенный с бенефициариями, условиями и тому подобное. То есть они есть в папке с документами.

Бенефициарии — это те, кто получает деньги из фонда. В данном случае родители больных детей. Только такой договор не действует на тех, кто эти самые пожертвования кладет в ящик на улице. Получается, что формально  деньги могут и не идти на благотворительность. По крайней мере отследить это невозможно. За три года своей работы «жёлтые жилетки» привлекли внимание региональных благотворительных фондов и журналистов. Заинтересовались ими и антимошеннические организации Москвы.

Людмила Геранина, координатор проекта «Все вместе против мошенников» благотворительного собрания «Все вместе»:


— Пока ни в одном из регионов, а их больше 15 на текущий момент не смогли возбудить не смогли возбудить дело по статье мошенничество. К сожалению, пока с точки зрения законодательства с ними сделать ничего невозможно. Но есть множество доказанных фактов о том, что они занимаются неправомерной деятельностью. Более того, это больше похоже на какую-то группировку.

Директор архангельского центра социальных технологий «Гарант» Марина Михайлова рассказывает, честные фонды уже давно перешли на электронные способы сбора пожертвований.

Марина Михайлова, директор Архангельского центра социальных технологий «Гарант»:

— Большинство фондов сейчас старается минимизировать сбор наличных денег. Это делается для того, чтобы как раз обеспечить наибольшую честность и прозрачность работы с благотворительными деньгами. Поэтому очень многие фонды переходят на сбор через интернет-пожертвования.

А ещё через СМС. Только тогда сбор денег получается наиболее прозрачным. Но схема эта гораздо сложнее. Не исключено, что те, кто хочет превратить благотворительность в бизнес, до сих пор выходит на улицу с прозрачными ящиками.

Источник: https://www.pomorie.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Законопроект о правилах использования ящиков для пожертвований внесен в Госдуму

По словам разработчиков, в действующем законодательстве не регламентируются правила сбора денежных средств посредством ящиков для сбора пожертвований

МОСКВА, 13 апреля. /ТАСС/. Группа депутатов Госдумы внесла в пятницу на рассмотрение палаты законопроект, которым предлагается установить определение ящиков для сборов пожертвований и их виды, а также обязать правительство урегулировать правила их использования, в частности порядок извлечения пожертвований. Проект закона размещен в думской электронной базе данных.

Как отмечают разработчики, в действующем законодательстве не регламентируются правила сбора денежных средств посредством ящиков для сбора пожертвований. В законе, поясняют они, «отсутствуют какие-либо законодательные положения, регулирующие указанную деятельность, легальное определение ящика для сбора пожертвований, нет указания на то, кому может принадлежать такой ящик, где, как и на каком основании он может быть установлен, не определен порядок извлечения пожертвований из ящика». Такая ситуация, следует из документа, является причиной роста мошенничества в данной сфере и недоверия граждан ко всем благотворительным организациям.

«Законопроектом предлагается закрепить понятие и виды ящиков для сбора пожертвований — переносной и стационарный; определить, что право использования таких ящиков может принадлежать исключительно некоммерческим организациям, учредительными документами которых предусмотрено право на осуществление благотворительной деятельности», — говорится в пояснительной записке.

Кроме того, законопроектом «предлагается закрепить в законе правовые основания установки и использования стационарных ящиков, а также предусмотреть условия использования переносных ящиков». При этом требования к ящикам для сбора пожертвований, порядок их установки и использования, согласно инициативе парламентариев, должен определяться правительством РФ.

«Помимо этого, законопроектом предлагается закрепить, что в процедуре извлечения пожертвований из ящика должно принимать участие лицо, независимое от организации, использующей ящик для сбора пожертвований. Порядок извлечения пожертвований из ящика также должен устанавливаться правительством РФ», — отмечают законодатели.

 

Источник: http://tass.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Помогать правильно

Общественный деятель Анна Белавина — о проблемах, которые мешают формированию культуры благотворительности в России

13 апреля в России отмечают День благотворителя и мецената. Сейчас благотворительная картина мира становится всё более разнообразной и яркой. Многие фонды прицельно работают с одной конкретной группой или социальной проблемой. Благотворитель может выбрать, кого он хочет поддержать. Можно помогать только детям с определенным диагнозом: онкологическими заболеваниями, буллёзным эпидермолизом, болезнями сердца или миодистрофией Дюшенна — или помогать женщинам с детьми в кризисной ситуации, погорельцам, жертвовать на билеты для попавших в беду людей.

Конечно, есть жертвователи, которые поступают именно так. Они выбирают фонд осмысленно, смотрят отчеты на сайте благотворительных организаций, изучают информацию в публичном пространстве, чтобы убедиться, что перед ними не мошенники. У нас в службе «Милосердие» есть регулярные жертвователи, мы называем их Друзья милосердия. Как-то раз один из них мне рассказывал: «Я долго за вами следил в соцсетях, прежде чем решил впервые пожертвовать». Это правильная позиция, но таких людей все-таки меньшинство.

Пока на пути к формированию культуры осознанной и правильной благотворительности в России есть несколько препятствий. У большинства людей не сформирована мотивация: они не хотят помогать системно и осознанно. Точнее, многие об этом просто не задумываются. Системная благотворительность для многих существует в параллельной реальности — как и дети, больные раком, взрослые, ожидающие пересадки легких, и страдающие от пролежней старики. Причем это вовсе не значит, что эти люди не участвуют в благотворительности. Они могут жертвовать, даже охотно, когда на федеральном телеканале покажут репортаж о больном ребенке или когда кто-то из знакомых перепостит в соцсетях трогательную историю нуждающегося в помощи человека. Но такую модель поведения сложно назвать осознанной благотворительностью. Хорошо, если пожертвование дойдет до нуждающихся — в этом смысле доверия репортажу по ТВ, безусловно, больше: каналы, как правило, сотрудничают с проверенными фондами. Но в соцсетях или, например, у уличных «волонтеров» нередко за трогательной фотографией стоят обычные мошенники.

Они всегда появляются там, где нет опыта или желания разобраться, но есть чрезмерная доверчивость. В нашей стране это следствие отсутствия благотворительной культуры. Конечно, есть сложные мошеннические схемы и лжефонды, которые даже вдумчивый жертвователь не опознает с первого взгляда. Но тем не менее миллионы рублей не перетекали бы в карманы обманщиков, если бы жертвователи решили сделать всего одно действие — вбить название фонда или имя ребенка в строку поиска в интернете. Из-за огромного количества мошенников некоторые и вовсе отказываются участвовать в благотворительности, огульно заявляя, что «все фонды — обманщики».

Отсутствие осознанной благотворительности и обилие мошенников — самые большие проблемы, но не единственные. Когда люди приходят к пониманию того, что нужно участвовать в благотворительности регулярно и последовательно, начинается следующий этап трудностей. Порой у жертвователей взгляды на то, как должна строиться помощь, отличаются от взглядов самих сотрудников фондов, которые помогают людям профессионально. Однажды я общалась с одной популярной певицей, и она пожаловалась: «Я давала столько благотворительных концертов, а потом  узнавала, что это никакая не благотворительность — собранные деньги пошли на оплату труда сотрудников». До сих пор многие считают, что использование пожертвований на зарплату сотрудников благотворительных организаций — это «недоблаготворительность» или даже мошенничество. Это очень популярная, но неправильная позиция.

Раньше, когда благотворительность была преимущественно личной и средства непосредственно передавались от жертвователя к одаряемому, такой проблемы не могло возникнуть. И до сих пор многие люди не видят смысла в посредничестве благотворительных организаций. Но только благотворительная организация может взять на себя экспертизу и выстроить процесс помощи таким образом, чтобы гарантировать жертвователю, что просители не мошенники, что им нужно именно это лечение и оно действительно стоит именно столько.

Специфика нашей службы «Милосердие» заключается в том, что мы главным образом помогаем людям не деньгами, а руками. У нас есть адресные сборы на портале «Милосердие.ru», но основная работа всё же заключается в другом. Мы открыли несколько детских домов для детей с тяжелыми нарушениями развития, богадельню для одиноких стариков, центр помощи бездомным «Ангар спасения» и еще около 20 социальных проектов. Каждый из них кардинально меняет жизнь подопечных. Например, у нас есть развивающий центр для детей с ДЦП (это наш совместный проект с Марфо-Мариинской обителью) — фактически это единственный садик в стране, куда принимают детей с тяжелым ДЦП. В каждом из этих социальных проектов работают профессионалы, которые получают зарплату. Невозможно найти добровольца, который будет по графику 2/2 по 12 часов ухаживать за тяжелобольным человеком или ребенком с тяжелыми нарушениями развития. Если мы не сможем найти деньги, чтобы оплатить труд логопедов, инструкторов ЛФК, сиделок, воспитателей и других специалистов, сотни людей останутся без помощи.

Осознанная благотворительность кажется более блеклой и скучной. Вместо того чтобы передать деньги лично маме тяжелобольного ребенка, ты ежемесячно отправляешь их в благотворительную организацию. При этом часть средств не будет направлена непосредственно на операции или реабилитацию детей: в каждом фонде есть сотрудники, которые проводят экспертизу просьб, работают с семьями, занимаются привлечением средств — и у всех этих сотрудников есть зарплата. Нужно мыслить системно, чтобы понимать, что без всех этих людей работа благотворительной организации встанет и люди, которые могли бы получить помощь, ее не получат.

Единственный способ сформировать культуру благотворительности — постоянно говорить о том, какие алгоритмы помощи работают, а какие — только улучшают жизнь мошенников. Сейчас СМИ гораздо охотнее пишут о благотворительности, чем раньше. Крупные благотворительные фонды начинают работать со школьниками — предлагают подписать открытки для одиноких стариков в домах престарелых или вместе с учителем принять решение вместо покупки цветов на 1 Сентября перевести средства в благотворительные организации. Также сотрудники фондов проводят в школах «уроки доброты». Включение благотворительности в жизнь человека со школьного возраста — это очень правильная тенденция. Я уверена, что вместе с информационной поддержкой благотворительных организаций она постепенно изменит к лучшему общую картину.

Автор — руководитель благотворительных программ православной службы помощи «Милосердие»

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Источник: https://iz.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Деньги на благотворительность на улицах в Иванове собирают мошенники

Это стало известно после прокурорской проверки

Прокуратурой Ленинского района г. Иваново проведена проверка по материалу, поступившему из ОМВД России по Ленинскому району г. Иваново по факту поступления на телефон дежурной части ОМВД России по Ленинскому району г. Иваново информации о том, что на территориях улиц г. Иваново ходят молодые люди, которые фактически занимаются попрошайничеством, представляются работниками и носят символику благотворительного фонда «Теплые ладошки».

Как показала проверка прокуратуры Ленинского района г. Иваново, отчеты о деятельности благотворительного фонда «Теплые ладошки» в свободном доступе отсутствуют.

Кроме того, как установлено в ходе опросов работников благотворительного фонда «Теплые ладошки» их деятельность носит возмездный характер, при устройстве им обещают выплачивать заработную плату. Однако согласно положений федерального законодательства основным условием участия добровольца в благотворительной деятельности юридического лица является безвозмездность выполнения добровольцем работ и (или) оказание услуг в рамках благотворительной деятельности этого юридического лица.

Волонтеры благотворительного фонда «Теплые ладошки» за время своей работы неоднократно привлекались к административной ответственности за нарушения правил дорожного движения в связи с тем, что сборы производятся на проезжей части дорог.

Кроме того, денежные средства, собранные наличными, в дальнейшем практически невозможно отследить как и цели, на которые они будут израсходованы.

В ходе проведения проверочных мероприятий прокуратурой Ленинского района г. Иваново установлено, что благотворительный фонд «Теплые ладошки» зарегистрирован по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Еременко, д. 77 А, пом. 3, в связи с чем материал о выявленных нарушениях направлен по территориальности в адрес прокуратуры Советского района г. Ростова-на-Дону для использования в надзорной деятельности и принятия мер прокурорского реагирования.

В связи с вышеизложенным, прокуратура призывает граждан внимательно относиться к тому, каким образом они будут жертвовать деньги на благотворительные цели, не поддаваться на уловки сомнительных лиц и организаций.

Источник: https://chastnik.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Мошенники открыли липовые фонды для помощи пострадавшим при пожаре в кемеровском ТЦ

25 марта в Кемерове произошел пожар в ТРЦ «Зимняя вишня», в результате которого погибли 64 человека. Мошенники решили нажиться на трагедии и открыли якобы благотворительные фонды для помощи семьям жертв инцидента.

На встрече с главой СКР Александром Бастрыкиным кемеровчанин, потерявший в страшном пожаре свою семью, сообщил, что к нему и другим пострадавшим обращаются неизвестные люди и пытаются обмануть.

Также в правоохранительные органы города поступают сообщения, что появилось множество фондов и счетов для сбора финансовой помощи семьям погибших, которые на самом деле принадлежат мошенникам.

Источник: https://news.vse42.ru

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Житель Петербурга осужден за сбор пожертвований на лечение от мнимого рака

В Петербурге суд счел мошенничеством сбор денежных средств мнимому больному. Константин Козлов годами поддерживал легенду доблестного ветерана Чеченской войны, на которого обрушились все беды мира.

Как сообщает 2 апреля объединенная пресс-служба судов Петербурга, Козлов трагически описывал в Интернете свое участие в боевых действиях на территории Чечни, представлялся офицером с блестящей репутацией, перечислял тяжкие неизлечимые заболевания, в том числе онкологические, высказывал просьбы об оказании материальной помощи с указанием банковских реквизитов для перевода денежных средств. Судя по рассказам Козлова, его организм аккумулировал чуть ли не все заболевания из медицинского справочника. Пережил инсульт и инфаркт, почти ослеп на один глаз, перенес четыре операции, прошел курс химиотерапии от карциномы правого легкого, был сбит автомобилем на переходе.

«За время моих болячек я развелся с женой, в общей сложности было потрачено около 12 миллионов рублей. Ушла квартира, две машины. Поперли с работы, вежливо намекнув, что «инвалиды не нужны», – описывал он свои мытарства.

Отзывчивую аудиторию Козлов искал в закрытом блоге «Лепрозориум» (в народе «Лепра») и иногда находил отклик.

«Честное слово, у меня какое-то невероятное смятение в душе. Финансово не участвовала, но все равно. Масштаб, так сказать, потряс», – чистосердечно оценивали пользователи тяжесть ситуации Козлова.

«Подсудимым обмануто пятеро граждан, которые, желая оказать помощь человеку, действуя из сострадания, перевели средства на общую сумму 32 тысячи 500 рублей», – говорится в сообщении пресс-службы судов.

Скорее всего, пострадавших было больше. На посвященных Козлову форумах встречаются комментарии, из которых следует, что после разоблачения он молча рассылал деньги тем, кто высказал ему претензии.

Вину в мошенничестве Козлов признал. Петроградским судом ему назначена трудотерапия – два года исправительных работ с удержанием пятнадцати процентов заработка в доход государства. Гражданские иски потерпевших удовлетворены.

Источник: https://www.fontanka.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

В Коми предупредили о мошенниках, которые собирают деньги для Кемерово

Предупреждение о возможных мошенниках появилось в группе ВКонтакте

В сети появилось сообщение о мошенниках в Коми, которые под липовым именем собирают деньги на пожертвования для погибших и пострадавших семей в Кемерово. Также в посте говорится, что сбор средств ведет только Красный крест:

Мы напоминаем, что сбором средств занимается только Красный Крест, не ведитесь на группы сборов!

Если кто-то хочет помочь, то переходите на официальный сайт:
www.kemredcross.ru. — говорится в сообщении.

Справка: Российский Красный Крест (РКК) — общественная благотворительная организация, которая является участником Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца. Это движение объединяет свыше 500 миллионов человек в 189 странах мира.

Уже 150 лет Российский Красный Крест оказывает помощь нуждающимся в ней людям. Благодаря масштабам работы, глобальной сети региональных отделений, обширным международным связям и признанию у населения, РКК является ведущей в России неправительственной организацией, занимающейся гуманитарной деятельностью, —  пишет РИА Новости.

Источник: https://progoroduhta.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

«Мы не подменяем государство»: как фонды «берут» детей на лечение и что мешает им работать

На конференции по адресной помощи в Москве обсудили перспективы развития адресной помощи в России и то, по каким правилам играют участники благотворительной сферы.

В центре «Благосфера» 22 марта прошла первая Всероссийская конференция «Адресная помощь: перспективы и правила», организованная порталом «Милосердие». Эксперты, врачи, представители благотворительных фондов обсудили разные важные темы: лечение за рубежом, медицинскую экспертизу, работу с подрядчиками, критерии выбора реабилитационных центров.

На одной из встреч обсуждали экспертный медицинский совет: как и из кого он формируется, как фондам и родителям добиться помощи от государства, какие документы нужны и может ли фонд рекомендовать обследования. Модератором встречи выступила Людмила Геранина, координатор проекта «Все вместе против мошенников» и сотрудник центра «Благосфера».

Александра Захваткина/АСИ

Регламенты: как фонды решают, кому помогать

Владислав Дорофеев из Русфонда рассказал, что за последний год через московское бюро Российского фонда помощи прошли дети с 30 разными диагнозами. «Мы берем не только детей из Москвы и Подмосковья, но и детей из регионов, которые лечатся в столичных клиниках – не только городских, но и федеральных, которые расположены в Московской области», – рассказал Дорофеев.

Софья Жукова и Владислав Дорофеев. Фото: Александра Захваткина/АСИ

У многих благотворительных фондов нет ограничений по диагнозам: они помогают всем детям. Но бывают ограничения по географическому признаку. Например, Евгения Меньшикова из Фонда имени Марины Гутерман, расположенного в Костроме, рассказала: «Наш фонд помогает детям до 18 лет, постоянно проживающим на территории Костромской области вне зависимости от заболевания».

По словам Дорофеева, в числе ограничений, которые влияют на согласие фонда помогать ребенку, – возможности фонда. «Первое и главное ограничение – это наши возможности по сбору денег за фиксированное количество времени. У нас есть внутренний регламент – мы можем собирать деньги на ребенка не более 25 дней. Чаще всего сбор на ребенка занимает 7-10 дней. Бывает и такое, что мы собираем нужную сумму за несколько часов. Бывает, собираем с излишками – тогда «лишние» деньги идут на лечение других детей», — сказал Владислав.

Перед тем как взять ребенка в работу, фонды знакомятся с документами. Как рассказал Дорофеев, «когда к нам обращаются с просьбой о помощи, мы просим два главных документа: обращение родителей в свободной форме и врачебное заключение из больницы. Уже потом мы просим все остальные документы: копию свидетельства о рождении, все медицинские справки и справки о доходах родителей. Все-таки мы помогаем именно тяжелобольным детям – часто такие живут в не очень благополучных семьях с низким уровнем дохода».

Анна Сысоева из Благотворительного фонда Константина Хабенского рассказала, как это происходит в их фонде: «Мы проверяем данные по истории социальной экспертизы, и, если родители готовы подписать необходимые документы, оказываем помощь».

Евгения Меньшикова и Анна Сысоева. Фото: Александра Захваткина/АСИ

Кто проводит медицинскую экспертизу

Очень часто родители ребенка просто не знают, в какое медицинское учреждение обращаться. В таком случае может помочь благотворительный фонд. «В нашем случае, — уточняет Сысоева, —  медицинская экспертиза включается, по большей части, когда обращаются родители из региона с вопросом: нам поставили диагноз, куда нам идти? В таком случае мы обращаемся одновременно к нескольким специалистам и спрашиваем, что сейчас лучше сделать, в какую клинику отправить? Если ребенку показан четкий протокол, достаточно мнения одного врача. Если история многогранная, нужно мнение нескольких экспертов, чтобы решение было взвешенным».

Все участники встречи обратили внимание, что сотрудники благотворительных фондов – не врачи и давать рекомендации по поводу метода лечения, подбора лекарственных препаратов или реабилитации они не могут.

«Мы – не врачи, мы собираем деньги, а не оцениваем диагнозы детей. Решение о возможности лечения принимают врачи в больнице. Родители сами выбирают клинику, мы ничего не рекомендуем. Мы работаем практически со всеми московскими клиниками, с ними заключены договоры», – рассказал Владислав Дорофеев.

С его словами солидарна и Анна Сысоева: «Всю информацию, которую выпускает фонд, верифицируют внешние эксперты, а не наши сотрудники. Мы – не врачи, мы помогаем врачам сделать качественную работу по оказанию помощи нашим подопечным».

Софья Жукова из фонда «Правмир» отметила: «Мы не можем сказать, хорошая клиника или плохая, и потому обращаемся к эксперту. У нас такое чаще бывает с реабилитационными центрами».

Фото: Александра Захваткина/АСИ

Случается, что родители обращаются с просьбой отправить их ребенка на лечение за границу. У фонда Константина Хабенского есть четкая позиция на этот счет. «В заявках на получение помощи мы не ориентируемся на желания родителей. Как правило, мы оплачиваем лечение в нескольких федеральных медицинских учреждениях, где мы уверены в качестве работы врачей. Если к нам обращаются родители с просьбой оплатить лечение в конкретной клинике за рубежом, мы рассматриваем вариант помощи, только если есть официальное заключение российских врачей, что данная манипуляция невозможна на территории России. Это либо гиперсложный случай, либо когда один из блоков лечения нужно обязательно выполнить за рубежом. Тогда мы можем направить ребенка на целый курс, но у нас это бывает очень редко», – сказала Сысоева.

Выбор метода лечения – еще один важный вопрос, в котором сотрудники фондов обращаются к профессиональному медицинскому сообществу. «Экспертный совет – коллегиальный орган, и он необходим, чтобы помочь выстроить стратегию работы фонда по медицинской части и принимать супер-сложные решения. Во всем остальном порой достаточно мнения одного или нескольких специалистов», – считает Анна Сысоева.

В небольших городах есть свои особенности. «Что касается медицинской экспертизы, здесь есть сложности, потому что врачи в нашем регионе не очень контактные. Они могут быть не в курсе последних новинок, но зато они всегда знают, что можно получить в Костромской области, и всегда дают нам официальное заключение – это очень важно. В некоторых случаях очень помогают коллеги — узкопрофильные фонды, у них всегда можно проконсультироваться. Единственный минус – нет официального заключения. Есть еще вариант обратиться в медицинские сообщества. Там можно быстро получить рекомендацию, но невозможно оценить квалификацию доктора», — поделилась Евгения Меньшикова.

Не дублировать функции государства

Одна из важнейших задач любого фонда – помочь ребенку и постараться получить максимальную помощь от государства. Владислав Дорофеев прямо об том говорит: «Мы не собираемся оплачивать что-то, что может оплатить государство, и всегда стараемся за этим следить».

Костромской фонд имен Марины Гутерман особенно преуспел в этом вопросе. Евгения представила презентацию, где подробно рассказала о том, как они взаимодействуют с Департаментом здравоохранения.

«Так же, как наши крупные коллеги, мы стараемся не дублировать функции государства, насколько это возможно. Чаще всего к нам обращаются по четырем пунктам: лекарство, обследование, лечение, реабилитация. После того как к нам поступает обращение, мы отправляем его в Департамент здравоохранения. В 2015 году мы заключили с ним соглашение о предоставлении информации – оно помогает нам получать оперативную информацию о наличии лекарств или возможности лечения в нашем регионе. Если департамент отвечает, что государство может помочь, мы передаем семью им. Если нет – берем обращение в работу. Но в соглашении есть и минус: иногда департамент перекладывает свои функции на фонд и просит купить лекарства другим детям».

Даже когда государство не может помочь, есть варианты решения проблемы. «Иногда департамент может отказать в покупке лекарства, причин несколько: лекарства нет в федеральном или региональном льготном списке либо оно используется не по своему прямому назначению (например, БАДы). Если препарата нет в федеральном списке, родители могут обратиться с просьбой включить его в региональный. Но если препарата нет нигде, а он нужен, то включается фонд», – рассказала Меньшикова.

Евгения Меньшикова. Фото: Александра Захваткина/АСИ

В вопросах реабилитации детей фонды тоже стараются получить государственную поддержку. «Мы всегда смотрим, какие услуги можно получить в нашем регионе. Каждый счет и список процедур прорабатываем со специалистом, потому что массаж или занятия с психологом нужно проходить регулярно и это можно сделать рядом с домом», – сказала Евгения.

Доверие между партнерами

Многое в работе благотворительных фондов зависит от быстроты действий и степени доверия клиники фонду. Как рассказала Анна Сысоева, несколько лет назад фонд Константина Хабенского перешел почти со всеми клиниками на систему пост-оплаты. «Это очень удобно, потому что опухоль мозга не ждет, и нет времени пытаться выбить квоту. Если клиника готова принять ребенка под гарантийное письмо, мы госпитализируем его, и уже в процессе лечения вместе с родителями и врачами пытаемся получить квоту за счет государства. Это всегда совместная работа. Именно поэтому мы не ведем сбор денег на конкретных детей, потому что в процессе может оказаться, что ему удалось выбить квоту, и деньги жертвователей пойдут не ему».

Не менее важна и благонадежность контрагентов: клиник и реабилитационных центров. Софья Жукова поделилась своим опытом: «Я обязательно проверяю центры: смотрю выписки из ЕГРЮЛ, проверяю ОКВЭД и риски по СПАРК в программе 1С. Однажды нам предложили оплатить дорогую операцию на счет ИП – и это с учетом того, что ИП вообще не имеют права проводить операции! У всех новых контрагентов мы просим устав и всевозможные выписки. Иногда приезжаем в клинику и знакомимся с директором. Мы предпочитаем работать с государственными клиниками, но тут важно читать договоры. Мы всегда очень четко прописываем, какую сумму мы готовы тратить на того или иного ребенка, и просим больницу сообщать нам, если сумма возрастает. Конечно, мы не бросим ребенка,

Источник: https://www.asi.org.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

 

Расскажите о проекте в соц.сетях

Мошенники от имени главы Роспотребнадзора просят деньги для качканарского ребёнка

В Управление Роспотребнадзора по Свердловской области стала поступать информация о том, что в адрес предпринимателей от имени сотрудника надзорного ведомства поступают телефонные звонки с просьбой поучаствовать в благотворительной акции по сбору средств на лечение родственника руководителя Управления, сообщается на сайте ведомства.

Одному из бизнесменов Екатеринбурга поступил звонок от женщины, представившейся заместителем главы Роспотребнадзора Ольгой Диконской. Женщина рассказала о юном жителе Качканара, страдающем ДЦП и воспитывающимся дедушкой, и поинтересовалась у бизнесмена, сможет ли он оказать денежную помощь. Она добавила, что ребёнок приходится внучатым племянником главе ведомства Сергею Кузьмину. На лечение мальчика, по её словам, требовалось 680 тысяч рублей либо часть этой суммы. За помощь была обещана грамота от Управления Роспотребнадзора.

В связи с этим Управление Роспотребнадзора по Свердловской области официально заявляет, что в компетенцию службы входит исключительно контрольно-надзорная деятельность в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия свердловчан, а также защиты их потребительских прав. Сотрудники службы не запрашивают у граждан и предпринимателей денежные средства на какие бы то ни было цели. Подобные требования об оказании благотворительной помощи или благотворительного взноса на проведение каких-либо мероприятий являются незаконными и неправомерными.

Управление Роспотребнадзора по Свердловской области просит граждан и предпринимателей быть бдительнее при поступлении таких сообщений и не поддаваться на провокации мошенников. При поступлении такого звонка в ведомстве рекомендуют обращаться в правоохранительные органы.

Источник: http://www.kchetverg.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

 

Расскажите о проекте в соц.сетях