Заявить о подозрительном сборе

Проект Ассоциации «Все вместе»

Проект по борьбе с мошенничеством в сфере НКО

Ассоциация cоциально-ориентированных некоммерческих организаций «Благотворительное собрание «Все вместе» Оператор грантов Президента Российской Федерации

Меню

II всероссийская конференция «Все вместе против мошенников» 21 мая 2018

Вторая всероссийская конференция «Все вместе против мошенников»

Дата мероприятия: 21 мая 2018 г,  9.00-18.00.

Место: Центр «Благосфера» (г. Москва, м. Динамо, 1й Боткинский проезд, д 7 строение 1)

ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ

09.00 – 10.00
Сбор гостей, регистрация


10.00 – 11.30
Итоги года борьбы с мошенниками. Пленарное заседание.
Модератор — Е.Тополева-Солдунова, АСИ

Спикеры:
А. Гулютин, Ридус
Д.Поликанов, Благотворительный фонд поддержки слепоглухих «Со-единение».
Н.Костенко, Государственная Дума
В. Берхин, БФ «Предание»
К.Бермант, БФ «Детские сердца»
А.Андросов, «Скорая молодежная помощь»


11.30 – 12.00
Кофе – брейк


12.00 – 13.30
Отчетность и прозрачность благотворительных организаций в глазах жертвователей. Дискуссия

Модератор — Т. Тульчинская, «Здесь и сейчас», благотворительное собрание «Все вместе»
Спикеры:
В.Берхин, БФ «Предание»
М.Алешковский, «Такие дела»
Д.Даушев, «Детские Деревни — SOS Россия»
Э.Алейниченко, тематический блок ‘Информационная открытость’ Общероссийского гражданского форума
В.Бахмин (Председатель экспертного совета Политехнического музея, член Московской Хельсинкской группы, эксперт Комитета гражданских инициатив).
А.Бабкина, Добро.Mail.ru


13.30 – 14.30
Обед


14.30 – 16.00
Мошенники в интернет. Есть ли шансы на победу? Дискуссия

Модератор — А.Бабкина, Добро.Mail.ru
Спикеры:
Е.Кочнева «ВКонтакте»
С.Машистова «Русфонд»
В.Берхин «Предание»
Спикеры уточняются.


16.00 – 16.30
Кофе-брейк


16.30 – 18.00
Они их победили. Лучшие региональные кейсы

РЕГИСТРАЦИЯ

Добавьте ссылку на Конференцию в календарь: Outlook    Outlook Online    Google Календарь    iCalendar

Регистрация СМИ: stop-obman@wse-wmeste.ru

Расскажите о проекте в соц.сетях

Мошенники с ящиками, собирающие деньги на лечение больных детей, появились в Чите

Помощь не во благо. В благотворительный фонд «Светоч» поступила информация о том, что в разных магазинах Читы появились молодые люди, собирающие деньги на лечение забайкальских детей. При себе они имеют переносные ящики для пожертвований с логотипом «Светоча» и фотографиями детей, которых опекает фонд. При этом никакого отношения к благотворительной организации эти люди не имеют. Как отличить мошенников от настоящих представителей фонда, и куда обращаться, если вы увидите подозрительных людей, смотрите в сюжете телекомпании «Альтес».

Ящики для сбора пожертвований фонда «Светоч» находятся во многих магазинах города. При этом все они стационарные, никто из волонтеров с ними по залам не ходит, и тем более не пристает к покупателем с просьбой помочь больным детям. Это главное, на что нужно обратить внимание. Сегодня боксы Светоча выглядят так: высокая тумба и непосредственно ящик для сбора денег.

Как выяснилось, неизвестные люди ходят с ящиками с логотипом не только «Светоча», но и другого недавно появившегося фонда — «Сердечко Святой Серафимы». Пока же случаев обращения в полицию по данным фактам не было.

Важно помнить и о том, что всю информацию о ребенке, нуждающемся в лечении, можно проверить, зайдя на официальный сайт фонда.

Источник: https://altesmedia.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

 

Расскажите о проекте в соц.сетях

Ящики для пожертвований делают прозрачнее

Госдума и НКО борются с лжеволонтерами

Госдума вступает в борьбу с недобросовестными благотворительными фондами и лжеволонтерами, которые занимаются сбором средств на улицах. Планируется упорядочить сбор пожертвований в общественных местах, введя нормативные требования к ящикам для пожертвований, лицам, которые имеют к ним доступ, а также к контролю за внесенными туда деньгами. В парламенте готовы оперативно принять законопроект и ожидают, что правительство конкретизирует требования к таким ящикам.

Комитет Госдумы по развитию гражданского общества «после майских праздников» обсудит поправки к закону «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», сообщил “Ъ” глава комитета Сергей Гаврилов. Законопроект внесен группой депутатов, среди которых Наталья Костенко, Татьяна Алексеева, Михаил Терентьев (все — «Единая Россия»). Целью документа является повышение прозрачности сбора средств через ящики для пожертвований и предотвращение мошенничества под видом благотворительности. Авторы отмечают, что в России отсутствует официальная статистика благотворительных ящиков, нет системы регулирования сбора денежных средств, и это «противоречит основному критерию благотворительной деятельности — прозрачности».

Инициатором разработки документа выступила, в частности, Ассоциация социально ориентированных НКО «Все вместе» (объединяет 53 благотворительные организации Москвы). В начале 2017 года члены ассоциации обнародовали декларацию о добросовестности в сфере благотворительности при сборе средств через ящики-копилки. В документе, под которым подписались представители более 200 благотворительных организаций, отмечено, что сбор пожертвований в местах скопления людей (на улицах, в электричках, в автомобильных пробках), как правило, осуществляют лжеволонтеры, а не благотворительные организации с прозрачной отчетностью.

В настоящий момент нет законодательной базы, которая могла бы помочь привлечь этих людей (лжеволонтеров и недобросовестные фонды.— “Ъ”) к ответственности,— рассказал “Ъ” президент благотворительного фонда «Предание», руководитель проекта «Все вместе против мошенников» ассоциации «Все вместе» Владимир Берхин.

— Никто не может запретить просить деньги на улице или складывать их в ящик, а правил обращения с ящиками не существует». Нет, по его словам, и «способов отследить судьбу денег, которые собирают лжеволонтеры или недобросовестные фонды»: «Частично они раздаются на месте сборщикам, иногда часть этих денег заносится на счет или тратится на благотворительные цели, чтобы создавать видимость реальной деятельности».

Законопроект закрепляет понятие ящика для сбора пожертвований и его виды (переносной и стационарный). Использовать такие ящики смогут только НКО, в учредительных документах которых предусмотрено право на осуществление благотворительной деятельности. Стационарные ящики будут устанавливаться только на основании договора между собственником помещения и соответствующей НКО. Использование переносных ящиков НКО допустимо лишь во время проведения публичных мероприятий и при наличии «документа организатора мероприятия, подтверждающего право использования ящика». Ящики должны вскрываться в присутствии стороннего лица, например, владельца помещения или организатора мероприятия.

По данным исследования «Частные пожертвования в России — 2017», проведенного Фондом поддержки и развития филантропии КАФ, в России на благотворительные цели в прошлом году направлено 120 млрд руб., пожертвования совершали 53% жителей РФ. При этом 59% из них заявляли о готовности жертвовать больше, «если точно будут знать, на что будут потрачены их средства». Согласно результатам исследования, более трети всех средств поступает в организации через ящики для сбора пожертвований.

«Мошенники есть и будут всегда, на каждый закон они придумают миллион схем,— полагает депутат Сергей Гаврилов.— Нужно ужесточить механизм функционирования благотворительных фондов и благотворительной деятельности». Первый зампред думского комитета по развитию гражданского общества Дмитрий Вяткин считает, что документ «восполняет пробел в законодательстве». Законопроект предполагает принятие постановления правительства «по требованиям к ящикам», говорит господин Вяткин: «До третьего чтения документа мы должны увидеть хотя бы проект такого постановления». От разработки постановления зависит и срок принятия закона, пояснил он. Господин Берхин надеется, что поправки примут «к лету, потому что это основное время действия этих персонажей».

Законопроект создавался при участии крупных фондов, напоминает президент фонда «Соединение» Дмитрий Поликанов: «Он просто вводит в норму практику, которой они и так придерживались». «На данном этапе законопроект не создает препятствий для фондов,— считает исполнительный директор благотворительного фонда «Дорога вместе» Юлия Прилепская.— Надеемся, что представители благотворительного сообщества в дальнейшем будут принимать участие в обсуждениях и наше мнение и комментарии будут услышаны и приняты».

Валерия Мишина, Нина Любинарская, Анна Васильева

Источник: https://www.kommersant.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Токсичная благотворительность: как на болезнях детей родители зарабатывают миллионы и кто такие «феи» онкотусовки

Отправляя свои «плюс сто на Мегафон», можем ли мы быть уверены, что деньги пойдут по назначению? Какова сетевая жизнь пословицы «С миру по нитке  бедному рубашка», что такое «токсичные сборы» и как вычислить мошенника.
Первые два миллиона и «курятник»

Никите Шалагинову 22 года. У него эпителиоидная саркома. Это редкий вид рака мягких тканей, практически не поддающийся лечению: метастазируют 50% опухолей. Болезнь диагностировали полтора года назад. За это время простой мальчик из Петропавловска-Камчатского стал героем интернета, собрал 30 миллионов рублей, ни разу не отчитался о потраченных деньгах, обзавелся армией фанаток и ненавистников.

Волонтер Катя (имя изменено по просьбе героя) прошла обе эти стадии – от восхищения парнем до обвинений его в мошенничестве.

Она сравнивает происходящее с реалити-шоу. Вроде «Дома-2», только здесь ты не просто зритель, а участник процесса, следишь в режиме онлайн, как человек борется за жизнь, и думаешь, что качаешь маятник судьбы, перечислив средства.

Или так тебя заставляют думать те, кто устанавливает правила игры.

Когда Шалагинов написал первое письмо с просьбой собрать 2 миллиона рублей, он уже пять месяцев находился на лечении в Южной Корее. Врачи предлагали ампутировать руку, но Никита не хотел сдаваться, а деньги у семьи закончились. Как он объяснил позже, 20-летнего, то есть достаточно взрослого, его не взялся лечить ни один благотворительный фонд. Тогда Никита запустил обычный сетевой сбор. Откровенные рассказы про болезнь он разбавлял лирикой и философией, а завершал номером личной карты и электронных кошельков.

По словам Кати, Никита обладает классическим «суповым набором» главного героя: харизма, приятная внешность, ум. Возможно, поэтому всего за два дня ему перечислили почти 700 тысяч рублей, оставшиеся деньги собрались еще через две недели, а когда молодой человек вернулся в Россию, у него уже была команда девушек-волонтеров. Катя вспоминает, что их диалог в вотсапе назывался то ли «курятник Шалагинова», то ли «курочки Шалагинова».

Главным человеком в этой команде была Елена Восс. С ней мы встречаемся в кафе в центре Москвы поздно вечером. Елена только что прилетела из Германии, где постоянно живет с мужем и маленькой дочерью. Когда сбор признали токсичным, то есть мошенническим, на нее как на соучастницу началась травля. По словам Восс, она сейчас в Москве для того, чтобы извиниться перед всеми, кого ввела в заблуждение, сама обманутая Никитой. Речь о «спонсорах», друзьях Елены, которые по ее просьбе помогали Шалагинову репостами и большими суммами. Имен Елена не называет.

Перед встречей она присылает в вотсап большое сообщение, в котором подробно расписывает свою версию истории (орфография и пунктуация сохранены):

Январь 2017 года, Лена Восс нашла случайно Никиту в инстаграмме и захотела ему помочь. Добавилась в чат волонтеров, которые помогали Никите делать сборы: репостами и письмами к звёздам, чтобы они делали репосты.

Январь  Март 2017 Никита и лена подружились. Общались на разные темы, и решили вместе с волонтёрами создать Единый Онкологический портал России www.eopr.info

Июнь 2017 Никита возвращается от врача, звонит Лене и говорит, что никакое лечение не помогает, и он не хочет жить и говорит о самоубийстве. Лена его успокаивает и предлагает жить ради ЕОПР. За неделю уговоров Никита соглашается что, да, ему есть ради чего жить  запуск проекта еопр совместно со всеми волонтёрами…

Чашка кофе для Никиты

Елена утверждает, что была рядом с Никитой в качестве друга и волонтера, однако многие обвиняют ее в кураторстве. Куратор – человек, который сопровождает больного, находит для него клиники и получает за это деньги либо от клиента, либо от клиник.

Когда Никита один, без родителей, переехал жить в Москву, Восс делала все, что по логике должны делать самые близкие: находила врачей, квартиры, чтобы Никита останавливался во время консультаций за границей, вела переписку с клиниками, объясняя это тем, что родители Никиты не умеют пользоваться компьютером и не знают английский, «была на связи 24 часа 7 дней в неделю» (цитата Елены). По словам волонтера Кати, Лена с Никитой даже подделывали подписи его родителей. На вопрос Кати и других девушек из команды о том, почему она «впрягается именно за этого мальчика», Восс отвечала: сын друзей.

– Я раза три на разных площадках в защиту Лены писала, что это сын ее друзей, а меня тыкали лицом: вообще-то это не сын друзей, сам Никита сказал, что Лена – девочка со двора, – вспоминает Катя. – Тогда я спросила у Лены, кто вообще этот пацан, за которым мы, выдирая волосы, полгода гоняемся. На что Лена ответила: «Да, не сын друзей, просто вы не пошли бы тогда за мной».

По замечанию волонтера Кати, вместе с появлением в истории Елены Восс пропали всякие попытки Никиты отчитаться о средствах, зато значительно выросли сборы. Сначала Шалагинов собрал 100 тысяч евро на лечение в Германии. Немецкий доктор, по профилю кардиохирург, в одной из частных онкоклиник Берлина лечил Никиту омелотерапией (омела – это кустарниковое растение). Доктора порекомендовала Елена Восс. По ее словам, у этого профессора лечилась знакомая ее мамы, тоже с саркомой мягких тканей, и лечение в принципе помогло, а Никиту вариант устроил, потому что врач был единственным, кто не предлагал ампутацию руки. Лечение результатов не дало.

Следующий сбор был на Англию. Никита летел на консультацию к врачу, которая стоит 200 фунтов (около 20 тысяч рублей), а через неделю вернулся с остатком 200 тысяч рублей от собранного миллиона. Сказал, что проводил дорогостоящее обследование, но доказательства и отчеты о тратах не предоставил. Всех, кто требовал показать счета, документы и выписки, Никита блокировал. Его обвиняют в том, что в Англию он летал с девушкой, снимал дорогие апартаменты и в принципе живет обеспеченной жизнью: брендовая одежда, дорогая техника, светские тусовки, дорогие подарки девушке.

Каждый новый сбор Никита начинал с нуля. Тех, кто спрашивал, куда делись оставшиеся деньги, блокировал. В последний раз собирали на клинические исследования в США. По стечению обстоятельств американскую клинику нашла также Елена Восс. При том, что Никита написал, что нет никаких гарантий на положительный исход, заявленные 20 миллионов рублей собрали достаточно быстро. На тот момент у него уже было более 70 тысяч подписчиков в инстаграме, стараниями звезд и блогеров в невообразимых масштабах по интернету разошелся хештег #чашкакофедляникиты.

Война и мир сетевой благотворительности

Сбор Никиты Шалагинова – не единственный сомнительный сбор в интернете. На самом деле таких сотни, и их достаточно просто выявить, если быть внимательным. В любом токсичном сборе фигурируют:

– история по-настоящему больного человека, чаще всего ребенка в критическом состоянии, и рекомендации российских врачей в таком случае – паллиатив;

– частные иностранные клиники – Германия, Южная Корея, Израиль, Турция, даже Испания, которые, по словам собирающих, обещают взять пациента, когда от него отказываются в России;

– один или два «добрых волонтера», из «чистых побуждений» они помогают семье, находят эти самые клиники, вместе или даже вместо членов семьи пациента ведут переписку с подписчиками и участниками групп помощи; часто в нескольких сборах в роли «добрых волонтеров» засвечиваются одни и те же имена, одни и те же клиники;

– подделанные документы, счета, в которых имена, даты или суммы размыты, сбивчивые объяснения, почему семья не может отчитаться о поступивших и потраченных средствах;

– за требование предоставить отчет организаторы токсосборов блокируют, любые компрометирующие их сообщения стирают, людям, призывающим их к ответственности, желают «узнать, что такое больной ребенок»;

– квартиры в городах, где проходит лечение, снятые не по средствам, траты, не соответствующие целям сбора;

– манипулятивные тексты, часто с подробным описанием мучений больного, часто призывающие людей, которые их читают, к совести (например, «Откажись от чашки кофе, чтобы Никита Шалагинов жил»);

– в режиме нон-стоп фотографии и видео о жизни больного, причем, кажется, цинизму некоторых родителей нет границ: снимают мучения детей, то, как они переносят боль, даже их последние минуты.

В мире сетевой благотворительности каждый день, от рассвета до заката, идет грандиозное сражение, о котором многие даже не подозревают. Против мошеннических сборов и токсоадминов групп помощи выступают участники разоблачительных сообществ. Одно из самых заметных – группа «ВКонтакте» «Благотворительность: разная и удивительная», или коротко БРУ. Участники группы находят сомнительный сбор, открывают по нему обсуждение, куда собирают скрины документов и переписок, припирают вопросами к стенке просителей, делают подсчеты трат, даже звонят в клиники и выясняют, обращались ли к ним за услугами конкретные люди и сколько это на самом деле стоит.

Надежда (имя изменено по просьбе героя) состоит в группе с 2013 года. По ее словам, за это время через БРУ прошло около полутора тысяч токсичных сборов. Среди них и сбор Никиты Шалагинова, хотя Надежда не считает его самым громким.

– Для меня лично громкий – это бессмысленный чес на заведомо неизлечимое заболевание ребенка в терминальном состоянии, который находится на время сбора без лечения. Таких наберется порядка десяти. Ужасные в своей чудовищности сборы на Алену Иванову. На Юлю Макарову. На Федю Вараксина. На Райану Сковородникову. На Машу Трубникову. Из последних дичайших сборов: Рита Чечнева.

В случаях с Юлей Макаровой и Ритой Чечневой участники паблика (БРУ. – Прим. ред.) обращались в опеку и региональные Минздравы, чтобы передать детей врачам на лечение, потому что в обоих случаях дети находились без обезболивания и врачебного наблюдения дома ради сбора, чтобы создать видимость их транспортабельного состояния. В обоих случаях дети ушли почти сразу после попадания на лечение, поскольку их состояние уже было предсмертным, они терпели муки и боли без должного ухода. Хочу заметить, что ни по одному из этих сборов родители не отчитались по собранным деньгам. И никто не передал остаток ни в фонд, ни другим детям.

Самая большая победа, которой могут добиться участники БРУ, – закрытие группы помощи после обращения в техническую поддержку «ВКонтакте». Администрация социальной сети блокирует сообщество за нарушение установленных правил сбора: документы, подтверждающие личность и диагноз, прозрачная отчетность, расход средств по назначению.

Закона, по которому сетевых мошенников можно привлечь к реальной ответственности, в России не существует.

Кроме того, по сути все пожертвования добровольны и даже когда есть неопровержимые доказательства токсичности сбора, сотни людей продолжают защищать его организаторов и перечислять деньги.

Здравствуйте, я жертва токсичной благотворительности

Так называется одно из обсуждений в БРУ. Почти тысяча сообщений, все от женщин. В онкотусовке их заклеймили «феями». Они рассказывают о реальной, как алкогольная, наркотическая или игровая, зависимости жертвовать деньги, смотреть, как растет сумма на счетчике сбора, обновлять группы, чтобы увидеть новые подробности жизни больного.

Чаще всего в такую зависимость попадает беременная, только что родившая или пережившая потерю женщина. Среди причин – страх, что болезнь случится с ее ребенком, и вина за то, что она и ее близкие здоровы. Организаторы токсичных сборов хорошо знают два эти чувства и давят именно на них.

– Был момент, когда я чувствовала себя грешницей, если не положила в марафоне деньги. (…) Доходило до того, что неудобно было фото с летнего отдыха выкладывать.

– То, что мои посты в группе удаляли как недостаточно позитивные (да, я тоже возмущалась, зачем видео мучений Миланы выкладывали), меня раздражало. Тогда и ушла. Причины, почему помогаю… Не знаю, как сказать. Чисто физически нравится видеть, как циферки складываются и уменьшаются (…) Я не знаю, что это за чувство, но я от него получаю удовольствие.

– Моя история сетевой благотворительности началась с Аверкиева Льва. Помню, как меня поколачивало от того, что сбор не успеет закрыться… Дальше как по накатанной… Ночами не спала – переживала… Продолжалось, наверное, месяцев 8… Это сейчас, когда гормоны отпустили и мозг включился, я начала вдаваться в подробности (да-да, я тоже мамашка в декрете).

– И я попала в сетевую благотворительность, находясь в депрессии. Когда я была на последнем месяце беременности, погиб мой муж… Страх, что же я одна делать буду с ребенком на руках, вина перед мужем, что не уберегла, что не проводила (…) Первый ребенок – Саша Лозовой, Яна Дука, дальше пошло-поехало (…) В личку сыпались приглашения в разные группы, и я не могла пройти мимо, как же там без моих «плюсстонамегафон», они же не справятся… Правда, суммы были в разы больше (…) Головой понимала, что мои деньги не спасут, а вот сердцем надеялась, что откуплюсь от болезней сына.

– …Ревела над каждым постом, каждым малышом, сопереживала, прощала родителям больных детей все косяки, оправдывая фразой «онажмать», кидала молниями в тех, кто задавал вопросы. Когда муж говорил, что это «лохотрон», доходило даже до обзывания его черствым, бездушным и до угрозы о подаче на развод, так как я не могу жить с таким ужасным человеком.

– Каждый раз заливалась слезами, представляла, что все ситуации со мной происходят, ходила подавленная, нервная целыми днями, чувствовала как будто бы себя виноватой, что не могу всем помочь, не уделяла внимания своему сыну, так как постоянно летала в облаках. Трясла мужа, чтобы он кидал деньги, прятала деньги от мужа и неслась при первой возможности переводить их кому-то…

Фото: freepik.com

Помощники, посредники и умирающие дети

Очень часто за неизвестным «кем-то» стоят действительно нуждающиеся в помощи люди. Но до массовой аудитории, как показывает практика, доходят именно так называемые «мутные» сборы. Их организаторы пользуются профессиональными приемами маркетинга и пиара, в первую очередь привлекают публичных людей. Например, в 2016 году жертвовать семье Ивановых призывала телеведущая Ксения Бородина.

У полуторагодовалой Алены Ивановой была тяжелая форма лейкоза с сопутствующим генетическим заболеванием. Российские врачи признали, что вариантов лечения нет, и рекомендовали поддерживающую терапию. Однако мама Ольга вместе с «добрым блогером» (так называется страница в инстаграме) Ариной Шумаковой и еще двумя-тремя «волонтерами» начали собирать средства на «чудо-шанс», который якобы обещают в немецкой клинике. Появился счет из Германии, за два месяца под него собрали почти 15 миллионов рублей.

Ехать, вероятно, никуда не собирались, потому что мама не оформляла визу, на вопросы о том, когда планируется лечение, не отвечала. Как выяснилось потом, счет был то ли поддельный, то ли не счет вовсе, а обычное информационное письмо о стоимости услуг. Жертвователи возмущались, даже обратились в правоохранительные органы. После этого девочку увезли в Турцию. Турецкую клинику нашла присоединившаяся к сбору «помощница» Анна Мурадян.

Медицинские документы и счета оттуда также скрывали, писали, что состояние Алены стабильное и профессор, у которого она лечится, доволен. А в один из дней сообщили, что девочка умерла. После ее смерти под лозунгом «Не хочется, чтобы Аленушка была должной» Мурадян открыла сбор на 80 тысяч долларов (позже сократила вдвое), якобы чтобы Ольга Иванова погасила долг перед турецкой клиникой. Никаких документов, подтверждающих наличие долга, не было.

В БРУ выяснили, что в этом сборе участвовало более двух десятков мобильных телефонов, много банковских карт и разнообразные формы электронных кошельков – все оформлено неизвестно на кого. Сбор от начала до конца сопровождался душераздирающими фото умирающей в мучениях девочки, а мама за все время так и не появилась, вместо нее с публикой общались «добрые помощницы».

Одна из них, Анна Мурадян, фигурировала в нескольких громких сборах. По имеющейся в БРУ информации, родителям она представлялась как посредник между клиентом и клиникой и, судя по всему, имела за это определенный процент. На своей странице «ВКонтакте» Анна и сегодня занимается сетевой благотворительностью. Последняя акция называлась «Чудо под Новый год» – сбор средств на игрушки для детей из дома малютки. Деньги Мурадян просила перечислять на номер карты Сбербанка.

Популярный инстаграм-блогер Арина Шумакова также замечена во многих подобных историях. Она создала страницы в инстаграме и «ВКонтакте» «Добрый блогер» и стала распространять информацию о детских сборах на лечение за границей. Шумакова проводила так называемые марафоны: за короткое время подписчикам необходимо было собрать определенную сумму.

Всякий раз, когда выяснялось, что сбор нечистый, что родители расходуют средства не по назначению, Арина разводила руками: она не знала. В случае с еще одной «мутной» семьей – Потаповых – Шумакова написала пост о том, что за неуплату долга ребенка отключат от аппаратов и в 24 часа выкинут из клиники в Израиле. Нужную сумму собрали, а потом выяснилось, что супруги Потаповы владеют несколькими квартирами, имеют бизнес и дорогостоящий автомобиль.

Знала ли об этом Шумакова, доказать невозможно. Арина настаивает, что ее обманули, как и в нескольких похожих историях до и после Потаповых. Деньги на лечение детей на странице «Добрый блогер» «ВКонтакте» собирают до сих пор.

У нее могло быть 10 карточек, но их не было

Елена Восс говорит, что не знала, куда на самом деле Шалагинов девал деньги, и чувствует себя обманутой. Она запивает горький рассказ о Никите сливочным рафом в кофейне в центре Москвы. Ухоженная 30-летняя брюнетка с большими карими глазами. Каждый раз, когда речь заходит о Никите, они наполняются чуть заметными слезами. Шалагинов не вступился за Лену, когда на нее началась травля, и с тех пор они не общаются. Девушка знает про все обвинения в свой адрес. Говорит, что у нее есть доказательства обратного, и если они кому-то не нравятся, то с этим она сделать уже ничего не может.

По словам волонтера Кати, Восс практически поймали за руку в кураторстве еще одной семьи. На «Единый онкологический портал России», который они открыли вместе с Никитой, написала мама больной саркомой девочки. Лена связалась с ней напрямую и начала договариваться о клинических исследованиях с теми же американцами, к которым должен был ехать Шалагинов, но девочка клинике не подошла. Когда обрушилась травля, Восс закрыла сайт ЕОПР «из-за испорченной репутации».

Официально сайт создавался как информационный портал об онкозаболеваниях, а неофициально по SEO бился в интернете как лечение за границей. Это значит, считает Катя, что ЕОПР для Лены и ее мужа Романа, который зарегистрировал домен чуть ли не раньше, чем вслух была озвучена идея о его создании, был рекламой иностранных клиник.

– Меня обвиняют, что я имею процент с клиник. Найдите хотя бы одну клинику, с которой я бы имела какие-то деньги, – комментирует Елена Восс. – Если иметь в виду американскую клинику, с которой я как бы дружу и Никиту туда впихнула… Да, я звонила туда, но ведь каждый может позвонить и проверить. Всем проще сказать, что я что-то подстроила. Звоните, спрашивайте. То, что я якобы курировала кого-то… Мы ни разу не настаивали ни на одной клинике, мы просто отвечали на вопросы. Найдите человека, которого я курировала.

Я не знаю, как доказать, что мне не платил Никита или его родители. Я сделала выписку со счета, что никакого прихода от Шалагиновых не было. Конечно, у меня может быть 10 карточек. Но этого не было. Как это доказать, я не знаю.

Многие также указывают на прошлое Елены в благотворительности: она была соучредителем фонда помощи детям «Кто, если не я», но ушла оттуда одним днем. От любых комментариев по этому поводу Елена отказывается.

Пиарщик Костя и прогрессирующая саркома

Елена Восс подтверждает, что Шалагинов подделывал документы. Но, по ее словам, известен ей только один случай.

– Сначала американская клиника выставила «маленький» счет на 75 тысяч долларов. Был потенциальный спонсор, лишний раз не хочу его имя упоминать. Мы общались с ним в чате фейсбука: я, Никита и этот человек. Никита решил этому спонсору дать подделанный счет, отфотошопленный. Никита мне об этом говорил, я была против. Он рассчитывал, что спонсор покроет ему все лечение, но в конце этот человек только тысячу долларов дал. Никита то ли единицу в начале, то ли ноль в конце добавил, по-моему, единицу. Получилось 175 тысяч долларов. И отправил счет спонсору в фейсбуке. Я узнала об этом только на следующий день. Позвонила его маме, она меня успокаивала, говорила, что на Никиту не нужно давить, нужно плавно объяснять ему, в чем он был не прав. Но карма сама решила наказать его, и уже на следующий день клиника выставила счет на 345 тысяч.

В Америку Никита так и не поехал: резко ухудшилось состояние здоровья. Это совпало с разоблачительными баталиями в БРУ и на «Багине» – форум, где обсуждают героев интернета. Появились скрины личных переписок, документы, в которых не стыковались суммы, анонимы и сливы информации от них. За «шоу» в режиме онлайн наблюдала трехмиллионная аудитория «Багини».

На три месяца Никита пропал из сети: удалил страницу в инстаграме, перестал обновлять информацию о сборе. А недавно снова появился, выкладывает на ютьюб видео о своих буднях. Фанаты счастливы, Никита пишет, что преодолел кризис и продолжает бороться, от идеи поехать в Америку или Бельгию он не отказывается.

Никита Шалагинов настоящий. Его прогрессирующая саркома настоящая. Но освобождает ли это его или его кураторов, советников, помощников, будь то Елена Восс либо кто-то еще, от ответственности?

Если учесть хотя бы то, что на деньги жертвователей они наняли профессионального пиарщика Костю. Костя стоил 250 тысяч рублей плюс 1500 евро сверху. Его задачей было «уничтожить БРУ» и обелить репутацию клиента. Одна страховая компания была готова через Никиту продавать онкостраховки. Шалагинову нужно было быть достаточно крутым, чтобы делать это.

Такие сборы, как Никитин, не зря называют «мутными». Признать действие просящих однозначно мошенническими никто не может, потому что законодательство сетевую благотворительность не регулирует. Поймать за руку тоже невозможно: все происходит в интернете. Самое страшное, что в центре истории всегда – реальная трагедия реального человека, поэтому как избавиться от морально-этического «имею ли я право судить»?

Источник: http://www.pravmir.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Священник и общественные активисты Краснодара подняли вопрос о мошенниках, собирающих пожертвования

Лжеволонтеры, собирающие пожертвования якобы на лечение детей, все чаще появляются перед медицинскими учреждениями Краснодара.

Ситуацию обсудили представители региональной благотворительной общественной организации «Добрый-Юг» и священник Вячеслав Клименко, служащий в храме иконы Богородицы «Целительница» при второй городской больнице.

Как рассказал АСИ священник, последние несколько недель активизировались молодые люди, стоящие с боксами для пожертвований якобы на лечение ребенка перед входом в больницу.

«Обычно просто прохожу мимо, но тут парень с характерными татуировками спросил меня: не хотите помочь? Я задумался: собственно, почему не хочу? Попросил у него документы. Ни одна из бумаг в его папке не имела юридической силы. Свидетельством о постановке организации на учет в Минюсте служила распечатанная из интернета картинка с размытыми подписью и печатью, к тому же почему-то со следами разводов от воды, — пояснил отец Вячеслав. – Это даже не копия, не говоря уже о заверенной копии. Спустя несколько дней на месте стоял уже другой человек. Поинтересовался, на каком основании он тут собирает пожертвования, на что услышал: а ты кто такой? Тут же подошел крепкий молодой человек, с ходу заявивший: тебе какое дело? Зарабатываем деньги, что лезешь?»

Священник обратился в дежурную часть полиции Прикубанского округа Краснодара. По его заявлению проводится проверка, но отец Вячеслав прекрасно понимает – из-за пробелов в законодательстве оснований для привлечения фактически мошенников к ответственности нет.

Тема лжеволонтеров обсуждалась на очередной встрече проекта «Развитие», реализуемого в Краснодаре. Проект включает выезды детей с ограничениями здоровья на мероприятия в театры, музеи. Недавно состоялась и первая встреча в православном храме, волонтеры привезли сюда детей с синдромом Дауна и ментальными особенностями. Детям дали позвонить в колокола, рассказали о православии, правилах поведения в храме. Во время чаепития одной из ключевых обсуждаемых тем стали лжеволонтеры.

«Очень рада, что вопрос о сборах пожертвований с помощью боксов внесен на рассмотрение Госдумы, надеюсь, его вскоре утвердят. Потому что ситуация действительно сложная: мало того, что некие люди под видом волонтеров обманывают россиян, наживаясь на их доверчивости, так они еще и дискредитируют честные благотворительные фонды, — делится с АСИ руководитель организации «Добрый-Юг» Богдана Руднева. – Сейчас я занимаюсь вопросом расстановки боксов, так как не хочется все время зависеть от грантов администрации, приходится часто сталкиваться с недоверием – наученные опытом общения с лжеволонтерами бизнесмены не хотят обжигаться еще раз, в целом скептически относятся к благотворительности».

Комментарии по теме дали корреспонденту АСИ в пресс-службе УВД по Краснодару.

«В Кодексе об административных правонарушениях РФ в настоящее время отсутствует статья за попрошайничество. Однако краевым законом №608 за приставание к гражданам с целью попрошайничества предусмотрен штраф в размере от 300 до 1 000 рублей. В полицию Краснодара регулярно  поступают сообщения о том, что некие граждане собирают на улицах деньги. С начала года зарегистрировано порядка 60 таких сообщений, — прокомментировал АСИ руководитель пресс-службы УВД по Краснодару старший лейтенант Артем Коноваленко. – Полицейские выезжают на место, опрашивают граждан, устанавливают другие обстоятельства и собранный материал и, если есть признаки именно приставания к прохожим, направляют в административную комиссию Краснодара.

Так как федеральное законодательство не предусматривает наказания за попрошайничество, привлечь лжеволонтеров к ответственности за это правоохранители не могут. В то же время достаточно часто пожертвования собирают прямо на проезжей части, где, ожидая зеленый сигнал светофора, стоят автомобили. А это уже нарушение правил дорожного движения, за которое грозит штраф в размере 500 рублей. Если сбор идет на проезжей части, уточнили в полиции, это повод задуматься, ведь ни одна ответственная организация не будет рисковать волонтерами, уворачивающимися от проезжающих машин. К тому же расчет сделан на то, что за короткий промежуток водитель или пассажиры не попросят предъявить документы на лечение.

«При проверке документов у таких граждан часто выясняется, что они представляют даже не общественную организацию или благотворительный фонд, а некоего предпринимателя, деятельность которого никак не связана с благотворительностью. Законодательство, опять же, допускает сбор пожертвований не только специальными фондами, но и обычными гражданами, — продолжает представитель УВД по Краснодару. – Настораживает другое: практически все дети, для лечения которых якобы собираются средства, проживают в других регионах России. Выяснить, действительно ли такой ребенок существует и нуждается ли он в данный момент в лечении, крайне сложно».

Источник: https://www.asi.org.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Суд не признал слово «мошенник» порочащим честь благотворительного фонда

Фонд «Время» проиграл суд, поводом к которому послужил материал гражданского журналиста «Мошенники под видом благотворителей продолжают работать на ВДНХ».

Руководитель фонда Дмитрий Майоров заявил, что данная статья сильно повредила репутации фонда, в связи с чем он потерпел материальный и нематериальный ущерб.

«Был заявлен огромный иск на 50 миллионов в качестве возмещения нематериального вреда, в качестве морального вреда они заявляли», — делится деталями адвокат Оксана Михалкина.

Репутация — дело серьезное. Чтобы понять, откуда взялась такая сумма, «Ридус» покопался в деятельности фонда. Результат этого расследования вылился в два материала, в которых эксперты в сфере фандрайзинга, благотворительности вообще и мошенничества в благотворительности в частности объясняют, что не так с этим фондом «Время»почему их отчетности — липовые и так далее.

Другой любопытный момент, что сумма в 50 миллионов рублей не была подтверждена никакими документами. Точнее, было два письма от ООО «Палитра Руси». В первом из них руководитель предприятия предварительно соглашался дать на благое дело Дмитрию Майорову внушительную сумму денег. Второе же письмо гласило, что денег — не будет, так как публикации в СМИ, и в том числе на «Ридусе», свидетельствуют о том, что с репутацией фонда «Время» все не совсем в порядке.

Эти письма судья при вынесении вердикта учитывать не стал. Дело в том, что юристы нашли в них признаки фальсификации. «В части этого письма был указан один ОГРН организации, а в печати, которая удостоверяла подпись генерального директора, ОГРН был другой», — объясняет адвокат.

В итоге во всех требованиях «Времени» было отказано: ни денег, ни опровержения.

«Отказывая им в иске, судья подтверждает, что все сведения, изложенные в статье, соответствуют действительности и порочащими не являются. Это лишь изложение гражданской позиции и описание того, что автор видел своими собственными глазами у входа на ВДНХ. Она даже им 500 рублей отдала, а теперь не знает, где они, что с ними, как ими распорядились», — говорит Оксана Михалкина.

«У всех честных организаций сегодня будет праздник. Мы очень рады, восторжествовали правда и разум, потому что фонд „Время“, как мы всегда и говорили, является организацией неблагонадежной, непрозрачной. Применяемые им методы фандрайзинга давно осудили в сообществе», — отреагировал на судебное решение глава благотворительного фонда «Предание» Владимир Берхин.

«Кроме того, сейчас мы пытаемся провести через Госдуму законопроект, который, надеюсь, положит конец применению такого рода методов фандрайзинга», — добавил Берхин.

Источник: https://www.ridus.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus

Расскажите о проекте в соц.сетях

Сенаторы нашли инфоповод для штрафа

Как в Совфеде предлагают бороться с недостоверными сведениями

Сенаторы предлагают штрафовать за распространение недостоверной информации — законопроект уже разрабатывается в Совете федерации. Для физических лиц сумма штрафа может составить от 50 до 100 тыс. рублей, для организаций размер еще не определен. Станет ли новая норма эффективным инструментом в борьбе с распространением ложных сведений?

Отслеживать достоверность распространяемой информации будут органы власти, курирующие тот или иной круг вопросов. Впрочем, решение будет выноситься с учетом экспертного мнения, пояснила в беседе с «Коммерсантъ FM» автор документа Ирина Гехт:

«Мы говорим не об ущемлении свободы слова, возможности отстаивать те или иные интересы. На мой взгляд, очень важно защитить людей от того, чтобы они не стали инструментом в руках непорядочных общественных активистов, недобросовестных политических деятелей, которые используют недостоверную информацию для манипулирования общественным мнением. Чиновник не может определить достоверность — у него есть какие-то данные, но должен быть еще один источник, экспертное мнение, и, как правило, при тех же органах власти сегодня созданы и общественные советы, и экспертные советы, которые в состоянии оценить достоверность или недостоверность той или иной информации».

Политолог Дмитрий Поликанов считает, что реализация идеи на практике потребует несоизмеримых ресурсов:

«Он может стать еще одним законом, который на самом деле не будет иметь никакого действия, потому что невозможно будет его выполнить. Либо, если он будет выполняться – есть вероятность, что какие-то решения будут приниматься произвольно. Наверное, для каких-то сфер это, может быть, и стало бы благом: в благотворительности сейчас достаточно большое количество мошенников. Но каждый раз проводить глубокое расследование и выяснять, достоверна эта информация или нет, мне кажется, требует гораздо больших затрат, чем те штрафы которые предполагается наложить. Поэтому непонятно, как закон должен действовать».

Бороться с недостоверной и порочащей информацией позволяет уже действующее законодательство, поэтому в законопроекте, который разрабатывается в Совете федерации, нет необходимости — такую точку зрения высказал советник адвокатского бюро «Линия права» Алексей Костоваров:

«Текущее законодательство позволяет защищаться путем предъявления иска о запрете распространения таких сведений. В данной ситуации у нас создается некая вторая ответственность, уже административная. И возникает вопрос: кто будет решать, недостоверные или достоверные эти сведения? Одно дело, если будет через суд, как существует в текущих реалиях. Другое дело, если это будет отдано на откуп административному органу, который вначале будет выносить постановление о наложении штрафа, а лицо, привлеченное к ответственности, будет иметь возможность оспорить штраф. Но, как мы знаем, не всегда можно, в связи с работой нашей почтовой службы, узнать о наличии такого штрафа».

Работу над законопроектом планируется завершить к концу апреля. В конце мая его предполагается внести на рассмотрение в Госдуму.

Андрей Загорский

Источник: https://www.kommersant.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

«Как мама плакала»: Ольга Гога о помощи детям и благотворительности

«Я не могу сказать детям нет»: Ольга Гога о работе благотворительных организаций, мошенниках и детском отделении онкогематологии

Иногда, когда речь идет об онкологии, помощи врачей бывает недостаточно. К сожалению, бывает так, что срочно нужны деньги на перелет в Москву или надо экстренно доставить лекарство. Да и просто: в отделении онкологии, где лечат детей с тяжелым диагнозом, нужна, например, новая мебель. В этом случае на помощь медикам приходят люди, которые занимаются благотворительностью.

О том, как часто требуется помощь, кто в основном жертвует средства и стоит ли доверять тем, кто собирает деньги на лечение детей на улицах, в прямом эфире программы «Тема дня» на радиостанции Эхо Москвы в Барнауле рассказала председатель региональной общественной организации «Мать и дитя» Ольга Гога. Подробное интервью читайте на Amic.ru.

Беседовала Татьяна Гладкова.

— Ольга Михайловна, охотно ли сегодня люди помогают тем, кто в этом нуждается? Есть ли у нас культура благотворительности?

— Есть. Но она нарастает медленно, но верно. Благотворительность изначально, исторически так сложилось, пошла из России. До сих пор, если беда, то люди сплачиваются и помогают друг другу. В основном это люди небогатые. Есть, конечно, и те, кто располагает средствами. Но в большинстве своем это люди среднего достатка. Они могут пожертвовать десять рублей, сто. Но благотворительность есть.

— В основном жертвуют деньги те, кто сам нуждается. Чем можно объяснить такой парадокс?

— Наверное, тем, что человек знает цену деньгам. Он экономит, считает рубли. А тот, у кого много денег, может ими разбрасываться и не особо ведет счет. Пенсионеры очень часто отдают свою «сотку». Как говорят: «Отдай свою десятину Богу». Я всегда говорю, что, помогая другим, ты помогаешь себе и своему поколению. Ты его защищаешь от многих проблем.

— Но наверняка бывали случаи, когда жертвовали большую сумму денег.

— Это бывает очень редко. У нас есть благотворители, которые идут с нами много лет. Мы это можем наблюдать по нашим копилкам, которые установлены в сети магазинов. Продавцы замечают, что в копилку бросают одни и те же люди. И эти копилки — большая часть средств. А еще мы работаем с местными компаниями. Они помогают. Очень сильно помогают.

Если говорить про детское отделение онкогематологии, с которым мы работаем много лет, то это и новая мебель, игрушки, игровая комната — вот помощь в том числе, не только деньги. А огромный телевизор, который подарили наши друзья и друзья следственного управления — СУСК по Алтайскому краю. Работаем с «Барнаул 22», БЮИ.
Недавно купили стиральную машину, плиту новую. Мамы живут в отделении, живут долго, а все изнашивается.

— Ольга Михайловна, вы уже очень много лет работаете с детским отделением онкогематологии.

— Уже 14 лет.

— Помните, каким было отделение?

— Это был 2003 год. Не было ремонта, в ординаторской у врачей не было мебели, не было мебели в коридорах, душевой кабины не было, шкафы меняли, кухню… Работа проведена очень большая. Иногда, когда я злюсь, говорю: «Вы меня достали, я уйду». Но куда же я уйду?.. Врачи привыкали к нам долго. В течение года нас оценивали, привыкали, как я уже сказала. Потому что «ходоков» было много, но они приходили и быстро исчезали. А мы пришли и сказали, что мы надолго. Сегодня мы одна семья — больница, отделение. Мы живем проблемами больницы, проблемами отделения. И нам помогают наши друзья.

Мы благодарны радиослушателям, телезрителям, читателям за то, что они остаются с нами.

— Какая помощь нужна отделению сегодня?

— Нам нужны стулья. Обычные стулья, которые можно мыть. Отделение специфическое. Оно закрыто. Там все моют, шоркают, должно быть все стерильно. Идет двойная очистка воздуха. Мы покупали 15 раскладушек, которые превращались в кресла. И за эту пятилетку они пришли в негодность. И мы хотели бы обратиться к заводам, к директорам, которые могли бы посмотреть наши раскладушки и смогли бы что-то придумать или починить. Или какие-то магазины, где есть что-то подобное. Или обычные стулья.

— Благотворительность — это не только деньги?

— Нет, конечно, нет. Деньги мы используем в тех случаях, если это идет отправка ребенка вместе с мамой в Москву. В этом случае мы можем обратиться за помощью. Но мы тоже так не всегда делаем. Потому что у нас есть благотворители, которые работают как скорая помощь. Мы полностью предоставляем выписки, документы, и уже на эту сумму покупаются билеты и предоставляется отсчет. Но эти меценаты не из компаний. Это просто частные лица.

— Как часто требуется такая помощь?

— Вот буквально на днях мне написала мама Кирилла Д., что у них рецидив. Нам нужно было срочно оказаться в Москве и мы не успеваем заказать льготные билеты.
Мы обычно укладываемся туда-обратно в 8 тыс. рублей. Узнаем, есть ли мили, которые отдают люди, чтобы наши дети летали. А в этот раз так не получилось. Я ей сказала, что давай будем занимать, искать деньги. Потому что рецидив. Это значит, что ребенок срочно должен быть в Москве. Возможно, может быть пересадка костного мозга, все что угодно. Маме было дано задание найти деньги. И нам было дано задание — найти благотворителя, который оплатит перелет, и мы вернем деньги маме.

— К вам обращаются в любое время суток?

— Да, мы работаем в круглосуточном режиме.

— Ольга Михайловна, а как вы относитесь к стихийным группам в соцсетях, которые объявляют срочный сбор денег на лечение детей? Можно ли им доверять? Наверняка найдутся мошенники, которые будут спекулировать на горе и на эмоциях.

— Мы вот недавно поднимали вопрос о мошенничестве. В социальных сетях вообще надо очень осторожно работать. Нельзя отдавать деньги на улицах, которые собирают молодые люди. Потому что это мошенничество. Уважающие себя фонды или организации никогда не отправят своих волонтеров собирать таким образом деньги. Это могут быть концерты, благотворительные акции, марафоны и так далее. А когда вы отдаете деньги на улице, вы не знаете, куда они пойдут. И то же самое в соцсетях: вам не предоставят отчет, куда направили средства. Когда вы переводите деньги в организацию, вам обязательно предоставят документы.

— С одной стороны, если я отдам 100 рублей на улице якобы на помощь ребенку, это не сделает меня беднее. С другой стороны, когда ты начинаешь понимать, что это, возможно, обман, ты сто раз подумаешь, жертвовать ли деньги на благотворительность тогда, когда это действительно необходимо. 

— Люди уже не верят. Мы не в первый раз об этом говорим. Мы поднимаем вопрос о том, чтобы был принят закон, предусматривающий наказание за мошенничество. Потому что используются логотипы и имена известных фондов, брендов. Например, могут собирать деньги под эгидой организации «Мать и дитя», которую уже многие знают, которая уже почти 20 лет работает на Алтае. Мы сразу предупреждаем: если замечаем что-то подобное, то сразу обращаемся в прокуратуру и полицию с просьбой провести проверку.

Используются бренды, которые на слуху. А потом фонды пишут опровержения, что они эти средства не собирали. Перечисляйте деньги проверенным организациям.

— Но эти люди, которые собирают деньги на лечение детей на улицах, готовы предоставить все документы. 

— Они могут зайти на наш сайт. Или на сайт другого фонда, который собирает деньги и выкладывает все документы, все выписки, фото ребенка. Они просто могут забрать все с этого фонда и сделать комплект документов. Все очень просто.

— То есть помогать стоит либо через благотворительный фонд, либо, если трагедия коснулась людей, которых вы знаете лично?  

— Да, все верно. А еще стоят копилки в сети магазинов под нашим брендом. И туда регулярно люди опускают деньги, за что мы благодарны. Но в связи с кризисом с 2014 года намного упали сборы. В два раза, а то и больше. Копилки могут стоять полгода, а то и год. И там может быть от силы пять-десять тысяч. Это мало.

Есть магазины в центре города, там больше людей проходит, там больше сборы. Тем более мы вывешиваем отчет, на что идут деньги. Мы еще не можем порой выкладывать фото детей и нельзя говорить фамилии — по закону нельзя.

— СМИ помогают?

— Мы уже 20 лет работаем со СМИ. Мы такие старожилы в России, кто работает с журналистами. Нашему телепроекту «Надежда на чудо» будет десять лет. Это уже срок. Телезрители видят детей, как меняется отделение, как взрослеют дети. Мы исполняем желания детей. Наши дети, которые проходят через многое, очень часто, когда становятся взрослыми, сами хотят помогать людям. И идут в медуниверситет. Одна девочка сказала, что хочет стать ветеринаром, и попросила подарить ей микроскоп.

Мой ученик, который живет в Германии, купил микроскоп, передал его нам. Мы подарили его ребенку. Наши дети, которые проходят через тяжелые формы лечения, все равно живут, надеются и говорят благотворителям спасибо.

— Когда у ребенка исполняется мечта, это дает силы на лечение?

— Естественно. Первоначально у нашего проекта «Надежда на чудо» было название «Исполнение мечты, или Последний подарок». Подтекст был такой: мы дарили подарки детям, про которых четко знали, что это безнадежно. Но это было необходимо, чтобы поддержать, чтобы помочь, чтобы сделать их счастливыми. Когда у нас по отделению ходил динозавр на пульте управления — это было счастье.

Помню, был очень тяжелый мальчик, 12 лет. Очень тяжелый. Мы уже знали, что он уйдет. И когда он ждал исполнения своей мечты, то начал качаться, качать мышцы в изоляторе.  Потому что сил почти не было. А ему нужны были силы, чтобы поднять ноутбук, чтобы работать с ним. И когда мы его принесли, он его держал – это надо было видеть. Это было великое счастье. 

А еще был мальчик Игорь. Он попросил подарок не для себя, для мамы. Попросил серьги. Семья была не настолько обеспеченная, и для него было счастье, что у мамы появятся серебряные сережки. И как мама плакала, стояла на коленях. Она не ожидала от сына такого подарка.

— Десять лет исполняется телепроекту. Есть какие-то итоги, скольким семьям совместно с врачами отделения (там работают потрясающие врачи) удалось помочь?

— У нас на учете стоит около двух тысяч семей, вот и считайте. А есть еще и те, кто ушел во взрослую сеть, мы все равно следим за их судьбой…

— Вы столько лет занимаетесь благотворительностью. Никогда не хотелось сказать, что я устала, я больше не могу?

— Ох, как сложно. Так все время говорила моя мама. Мол, хватит, все. Ты не слазишь с операционных столов, все пропускаешь через себя, ты сидишь на таблетках, у тебя плохо с сердцем. Я каждый раз говорю: «Я не могу сказать детям нет, что я завтра не приду. Это будет предательство. Они ждут помощи. Ну вот как можно сказать, что я завтра не приду и не буду помогать?»

— Нужны волонтеры?

— Волонтеры всегда нужны. Но наше отделение очень сложное. Нас поддерживают АлтГМУ, БЮИ, просто люди. Мы приглашаем в рамках проекта «Надежда на чудо» гостей, многие из них остаются с нами. Отделение закрытое. А волонтеры необходимы. Хотя бы для того, чтобы рассказывать о нашей работе.

Источник: http://www.amic.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Депутаты предлагают регламентировать правила сбора пожертвований посредством специальных ящиков

Внесенным в Госдуму законопроектом под ящиком для сбора пожертвований предлагается понимать любую емкость (в том числе, устройство) для сбора пожертвований, право использования которой принадлежит исключительно НКО, учредительными документами которых предусмотрено право на осуществление благотворительной деятельности1. Уточняется, что устройство может быть как переносным, так и стационарным. В этих целях планируется дополнить Федеральный закон от 11 августа 1995 г. № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» новой ст. 16.1.

Документом предполагается также регламентировать отношения между собственником помещения, в котором устанавливается ящик для пожертвований, и НКО. Так, предлагается установить правило, согласно которому стационарный ящик будет размещаться в помещении на основании договора между собственником и НКО, кроме случаев, когда помещение находится во владении или пользовании благотворительной организации.

Размещение специализированных ящиков без специального договора предлагается запретить, за исключением случаев установки и использования ящиков:

  • НКО, учредительными документами которых предусмотрено право на осуществление благотворительной деятельности, несколькими такими организациями или их объединениями в месте и во время проведения публичного или иного мероприятия, ими организованного;
  • при условии получения такими НКО письменного разрешения от организатора публичного или иного мероприятия на установку и использование стационарных ящиков во время проведения такого мероприятия.

В соответствии с проектом поправок, использование переносных ящиков будет возможно исключительно в месте проведения мероприятия и во время его проведения при наличии у лица, непосредственно использующего ящик для сбора пожертвований, документа организатора мероприятия, подтверждающего право использования указанного ящика.

Предполагается, что требования к ящикам для сбора пожертвований, порядок их установки будут установлены Правительством РФ. Также кабмин определит и порядок извлечения имущества, собранного в ящик для сбора пожертвований. Но планируется ввести правило, что в извлечении средств гарантированно будет участвовать лицо, независимое от организации, использующей ящик для сбора пожертвований: представитель владельца помещения, где располагается ящик, представитель организаторов мероприятия и т. д.

В случае принятия федеральный закон вступит в силу в течение 60 дней со дня официального опубликования.

Как отмечается в пояснительной записке, по данным исследования частных пожертвований в России Фонда поддержки и развития филантропии «КАФ», почти треть (31 %) пожертвований совершается через ящики для сбора пожертвований. Однако в действующем законодательстве не регламентируются правила сбора в них денежных средств, что является основной причиной роста мошенничества в сфере благотворительности и вызывает к недоверие граждан ко всем благотворительным организациям.

____________________________

1 С текстом законопроекта № 441707-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Госдумы.

Источник: https://www.garant.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

Расскажите о проекте в соц.сетях

Руководитель общественной организации в КБР похитил у благотворительного фонда 1 млн

Как проинформировали «Комсомольской правде на Северном Кавказе» в пресс-центре основного управления МВД по Кабардино-Балкарской Республике, преступная схема созрела в планах мошенника еще в течении прошлого года.

Подозреваемый получил 900 000 руб. в виде гранта, однако не воплотил проект, а деньгами распорядился по своему усмотрению.

Само правонарушение случилось еще в предыдущем году, однако факт причинения ущерба проверка выявила только сейчас.

По последним располагаемым данным ведомства, в прошлом году управляющий организации направил документы в один из русских благотворительных фондов для участия в конкурсе и получения гранта на Интернет-проект. В документе информировалось о реализации социально значимого Интернет-проекта на территории северокавказского региона.

Сейчас управляющим республиканской общественной организации занялись следователи. Однако сам проект так и не был воплотил, а деньги мужчина потратил на личные нужды.

— Возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 159 УК РФ («Мошенничество»), — поведали «Регион Online» в пресс-центре МВД по КБР. За совершенное деяние, согласно российскому законодательству, ему угрожает до 6-ти лет тюремного заключения.

 

Источник:  http://belrynok.ru/

Все публикации по теме мошенничества в сфере благотворительности

 

Расскажите о проекте в соц.сетях