Заявить о подозрительном сборе

Проект Ассоциации «Все вместе»

Проект по борьбе с мошенничеством в сфере НКО

Ассоциация cоциально-ориентированных некоммерческих организаций «Благотворительное собрание «Все вместе» Оператор грантов Президента Российской Федерации

Меню

Маленький герой крупной аферы

Это история о том, как 22-летний парень из Твери понял, что участвует в мошеннической схеме под видом благотворительного фонда, раскаялся, сдал полиции своего начальника и решил заниматься настоящей благотворительностью

«Я с утра кровь сдаю, потом поеду по делам, а потом можем встретиться, — говорит по телефону Алексей. — Теперь работы у меня нет, так что я более-менее свободен». Несколько дней назад Алексей сам себя выгнал с работы — закрыл тверской филиал благотворительного фонда «Сильные дети», директором которого был. Еще утром того дня он и представить не мог, что вечером лишит себя и десяток своих сотрудников хорошей ежедневной прибыли.

Экспозиция

День начался как обычно. Он открыл офис в 11 утра, раздал пришедшим «волонтерам» реквизит и отправил их на улицы. Реквизит — это манишка с логотипом фонда, ящик для сбора денег с фотографиями больных детей, пакеты с листовками и папки с документами. Документы — это копии медицинских заключений больных детей, доверенность гражданского активиста и письменное согласие родителей «волонтера». Большинство «волонтеров» были несовершеннолетними.

«Чтобы все было «чисто», нам нужны были формально эти бумажки, — говорит Алексей. — Дети просто приносили эти согласия, а кто их писал, я не проверял, да и не задумывался об этом». Вечером подростки возвращались, Алексей вскрывал ящики с наличностью, отсчитывал им 20% от собранного, говорил «до завтра» и клал деньги в общую кассу. Когда последний волонтер уходил, он считал общую сумму, забирал себе еще от 5 до 15%, а остальное переводил на личную карту учредителя фонда Сергея, который находился в Чувашии.

Кульминация (вне очереди)

То же самое должно было произойти и тем вечером, но днем Алексей получил испуганное сообщение. Во «ВКонтакте» писала одна из «волонтеров», 14-летняя девочка. Что ее окружили какие-то активисты и полиция и отвезли в отделение. Что она не понимает, что сделала плохого, и просит приехать. Алексей взял документы фонда, свою доверенность гражданского активиста, закрыл офис и поехал в отделение.

Фото: Валерий Зайцев/SCHSCHI для ТД

В коридорах офисного центра, в котором работал Алексей

«Я приехала в Тверь в командировку послушать, как обстоят дела с мошенничеством в местном благотворительном секторе, — рассказывает координатор проекта “Все вместе против мошенников” Мила Геранина. — После круглого стола мы еще посмеялись, что было бы забавно прямо тут, на месте, кого-нибудь разоблачить. И вот спустя час мы идем с коллегами по местному Арбату и видим девочку-волонтера с ящиком для сбора денег на лечение больного ребенка». Мила с коллегами начали расспрашивать девочку, вызвали полицию, стражи порядка прибыли, и все вместе поехали в отделение.

«МЫ ИДЕМ С КОЛЛЕГАМИ ПО МЕСТНОМУ АРБАТУ И ВИДИМ ДЕВОЧКУ-ВОЛОНТЕРА С ЯЩИКОМ ДЛЯ СБОРА ДЕНЕГ НА ЛЕЧЕНИЕ БОЛЬНОГО РЕБЕНКА»

Пока ждали маму девочки, явился Алексей. «Я приехал в отделение разбираться, что к чему. Там было несколько представителей фондов. Мы долго разговаривали, они рассказывали мне, что благотворительные фонды так не работают, что мы занимаемся чем-то плохим. Я в ответ показывал им копии учредительных документов, свою доверенность и доказывал, что мы делаем благое дело и собираем деньги на лечение больных детей».

«У меня сложилось ощущение, что эти ребята искренне верили в то, что они делают доброе дело, — говорит Екатерина Самсонова, директор благотворительного фонда “Добрый мир”. Она была среди тех, кто вызвал полицию и поехал в отделение. — Они сами не понимали, что хорошо, а что плохо. Что волонтер — это человек, который помогает бесплатно. Что перечислять собранные деньги на личную карту директора — неправильно. Что брать себе в общей сложности 40% от этих денег — неправильно. Когда мы разговаривали в отделении, Алексей искренне удивился, что они за месяц собирали столько, сколько наши (фонда “Добрый мир”. — Прим. “ТД”) стационарные ящики за год, — порядка 300 тысяч рублей. Но только у нас есть вся отчетность по этим ящикам и договоренность с администрацией города, а у них все было мимо кассы».

Мама забрала девочку домой, а Алексей остался с Милой, Екатериной и их коллегами в отделении. Разговор длился несколько часов. В итоге он понял, что стал частью большой мошеннической схемы и решил написать заявление в полицию на учредителя фонда. Благо далеко ходить не надо было. В отделении он рассказал полиции, как попал в фонд и как там все устроено.

Завязка

Около трех месяцев назад Леша искал работу и увидел объявление на «Авито»: «Ищем промоутеров, опыт не нужен, оплата наличными, дружный коллектив, чай, печеньки». Чай-печеньки и перспектива общения привлекли, и он пошел на собеседование. С ним общался Стас, который представился региональным руководителем фонда «Сильные дети». Он рассказал, что фонд занимается сбором денег на лечение больных детей, что зарегистрирован он в Чувашии и что у фонда филиалы в семи регионах.

«За 15 минут он рассказал, что нужно делать, вручил ящик и документы, и я пошел на улицу, — рассказывает Алексей. — Через пару часов я вернулся, в ящике 350 рублей. От них мне полагалось 20%. Я решил, что я не хочу этим заниматься. Одно дело — что-то рекламировать, другое — заниматься попрошайничеством. Я так и сказал Стасу, что это не мой уровень и вообще не мое. Стас спросил, где я работал раньше, заинтересовался и предложил мне нечто другое».

С короткими темными волосами и смелым взглядом, Леша выглядит бодро и уверенно. К своим 22 годам он отучился в Королеве сначала на инженера (но было скучно), потом перевелся на банковское дело (но не понравилось «впихивать людям кредиты»), а потом и вовсе бросил учебу. И пошел работать. Сначала барменом и администратором в клубах в Королеве, потом переехал в Тверь, где продолжал работать в барах. В промежутках успел поработать даже брокером на фондовом рынке. «Впечатляет», — сказал Стас и предложил ему должность начальника филиала фонда.

Развитие действия

Неделю Стас объяснял Леше, как будет строиться работа. Ему предстояло раздавать реквизит существующим «волонтерам» (так их там называли) и привлекать новых, а в конце дня отправлять деньги на карточку учредителя в Чувашию. Норма для сборов — тысяча рублей в час. «Обычно те, кто приносил меньше, сами не задерживались у нас, — рассказывает Леша. — А так 200 рублей в час — это довольно много для Твери. Нигде на флаерах такого не заработаешь. Кроме того, если активно подходить к людям, можно собрать и намного больше».

ЕМУ ПРЕДСТОЯЛО РАЗДАВАТЬ РЕКВИЗИТ СУЩЕСТВУЮЩИМ «ВОЛОНТЕРАМ» И ПРИВЛЕКАТЬ НОВЫХ, А В КОНЦЕ ДНЯ ОТПРАВЛЯТЬ ДЕНЬГИ НА КАРТОЧКУ УЧРЕДИТЕЛЯ

Леша быстро понял схему и начал работать, а Стас уехал в Смоленск. Семь дней в неделю Алексей отправлял волонтеров на улицы, платил им 20%, забирал часть кассы себе и отсылал остальное Сергею. В день в среднем перечислял десять тысяч рублей. Иногда бывало и больше, а на день города собрали аж пятьдесят тысяч, с них Леша получил семь с половиной тысяч и еще три тысячи премии от учредителя фонда за хорошие сборы. Десять тысяч в день он еще никогда не зарабатывал.

Речной вокзал — одно из мест, где работали подростки, собирая пожертвования для «фонда»Фото: Валерий Зайцев/SCHSCHI для ТДНачальство было довольно, Сергей слал похвалы в Telegram, а Стас обещал, что, когда Тверской филиал выйдет на стабильный сбор в пятнадцать тысяч в месяц, Лешу переведут в Подмосковье открывать филиалы там. «Им понравилось, что я хорошо знаю не только Королев, но и всю Московскую область, и хотели меня туда перевести, — говорит Леша. — Я был не против, да и лично Сергей меня приободрил».

Они встретились первый и единственный раз за неделю до случая в отделении. До этого Леша только знал, что учредителя зовут Сергей Ерошенко, ему 24 года, живет в Чебоксарах, владеет сетью заправок. И еще что он сын депутата. «Он приехал в Тверь, мы встретились, он отвел меня в кафе и в бильярд, похвалил за хорошую работу», — говорит Леша.

А на следующий день после того, как Леша написал заявление и закрыл филиал, получил от Сергея сообщение в Telegram: «Это тебе один из чеков в качестве подтверждения платежей, чтобы ты себя почувствовал еще большим мудаком. А теперь прошу копию твоего заявления либо скажи полное его содержание. В противном случае я буду писать встречное письмо по факту хищения тобой фондовских денег и клевете». И приложил в доказательство своей честной деятельности чек.

Развязка

В чеке от 1 июля видно, что Сергей Евгеньевич Е. перечислил 64 200 рублей на некий счет в Сбербанке с пометкой «Пожертвование». Что должен доказывать этот чек, Леша не знает. Он показал чек полиции среди прочих документов. Также он дал полицейским свой логин и пароль от аккаунта в Telegram, где можно увидеть всю рабочую переписку с Сергеем и другими руководителями региональных филиалов фонда. Со всеми суммами, процентами и прочими деталями их работы.

ПОЛИЦИЯ, ПОХОЖЕ, НЕ ОСОБО ЗАИНТЕРЕСОВАЛАСЬ ЗАЯВЛЕНИЕМ АЛЕКСЕЯ

Но полиция, похоже, не особо заинтересовалась заявлением Алексея. «У меня ощущение, что им дела нет, — говорит Леша. — Они сказали, что, если им понадобятся еще сведения, они мне позвонят. Но до сих пор не звонили. Они даже не заходили в мой Telegram-аккаунт. А несколько дней назад Сергей заблокировал общий чат, так что теперь они и не зайдут, если захотят».

«Действия полиции вызывают массу вопросов, — говорит Мила Геранина, которая все это время была с Лешей в отделении, пока он писал заявление. — Полицейские даже не знали, что спрашивать у парня. Я объясняла им, на что именно обратить внимание. На то, что “волонтеры” получали деньги, но не были никак оформлены. На то, что сам Алексей не был никак оформлен. На то, что филиал в Твери не был даже зарегистрирован. Что деньги переводились напрямую на личную карту учредителя, а с нее в непонятном размере на какие-то другие счета. Наконец, на то, что ни один приличный фонд не собирает таким способом пожертвования».

Лирическое отступление

В феврале 2017 года десятки благотворительных фондов подписали Декларацию о добросовестности в сфере благотворительности, которую составила ассоциация «Все вместе». В ней они заявили, что не проводят сборы наличных в общественных местах с помощью переносных ящиков. «Как правило, этим занимаются люди, выдающие себя за волонтеров, а на деле получающие процент от собранных денег, то есть коммерческие агенты, которые обманывают общественность… Эта практика признается нами порочной и недопустимой для прозрачной и профессиональной организации», — говорится в декларации.

Фото: Валерий Зайцев/SCHSCHI для ТД

Алексей на берегу Волги

Для сбора денег настоящие благотворительные фонды если и используют ящики-копилки, то стационарные. Они вскрываются при внешнем контроле, а также во время официальных мероприятий.

В России не существует единой законодательной базы, где четко были бы прописаны правила сбора денег благотворительными организациями, и поэтому привлечь Сергея Ерошенко за мошенничество будет непросто. «Суммы там были серьезные, порядка трех с половиной миллионов в месяц собирали все филиалы фонда. И ни отчетов, ни налогов, ничего», — говорит Алексей. «Для того чтобы этого учредителя начали проверять, надо, чтобы завели дело, причем на федеральном уровне», — уверена Мила Геранина.

Эпилог

Заведут ли правоохранительные органы дело, пока не ясно. Дозвониться и получить комментарий у Сергея Ерошенко не удалось, он не берет трубку. Алексей говорит, что угрозы учредителя его не пугают. Сейчас его волнует другое — как пройдет их встреча с Екатериной Самсоновой из фонда «Добрый мир».

Они познакомились тогда, в отделении полиции, и Леша сказал ей, что хочет работать в честном фонде и заниматься настоящей благотворительностью. «Мне казалось, что мы делаем доброе дело, и я с радостью работал семь дней в неделю без выходных. Думал, что помогаю больным детям». У Леши удостоверение донора крови, и он любит и хочет помогать другим.

«У меня в фонде как раз есть вакансия фандрайзера, — говорит Екатерина Самсонова. — Алексей производит впечатление честного и умного парня, надеюсь, мы сможем с ним договориться».

Источник: https://takiedela.ru/

Расскажите о проекте в соц.сетях

Организация «Шаг Навстречу» поддержала запрет благотворительности в метро

Благотворительная организация «Шаг Навстречу» прокомментировала запрет на благотворительность в петербургском метро.

В понедельник, 10 июля в СМИ появилась информация о том, что Смольный запретил заниматься благотворительными сборами в петербургском метро без письменного разрешения.

Ситуацию прокомментировали в пресс-службе Санкт-Петербургской Благотворительной Общественной Организации «Шаг Навстречу».

В фонде рассказали, что от действий мошенников, которые занимаются сборами средств якобы в благотворительных целях, страдает весь сектор благотворительности.

«Такое мошенничество, конечно, наносит удар по репутации всего благотворительного сектора. Об объемах такой «помощи» можно только догадываться» — ответили в пресс-службе.

Также в организации отметили, что «Шаг Навстречу» подписал специальную декларацию о несборе денежных средств вне мест проведения благотворительных мероприятий.

«Наша организация «Шаг навстречу», как и множество других добросовестных организаций и фондов, подписали декларацию о том, что мы не собираем наличные средства я ящики вне мест проведения организованных благотворительных мероприятий и вне стационарных ящиков для сбора наличных денег, опечатанных и вскрываемых в присутствии независимых контролеров» — заключают в пресс-службе организации.

Источник: http://piter.tv/

Расскажите о проекте в соц.сетях

В Белгороде запустили акцию #лжеволонтёр

Как отмечают создатели акции, «ни один серьёзный фонд не будет собирать на улице». Деньги от этих сборов зачастую идут на зарплаты самим «волонтёрам» и руководству фондов, а на благотворительность тратится лишь малая часть — если тратится вообще.

— Если вы видите, как в автобусе или на улице собирают деньги на больного ребёнка — фотографируйте человека и выкладывайте с хэштегом #лжеволонтёр в любой соцсети. Чем больше человек узнает об афере, тем скорее она прекратится

Отметим, что в последнее время в Белгороде активизировались различные благотворительные фонды, волонтёры которых с коробками заходят в автобусы и просят пассажиров пожертвовать деньги на лечение больных детей. Как выяснили журналисты, которые проводили расследование вместе с активистами «Скорой молодёжной помощи», подобные организации чаще всего тратят на благотворительность около 4 процентов от собранной суммы, тогда как по закону положено отдавать не менее 80 процентов. Обычно 20 процентов уходит на зарплату волонтёрам, остальные деньги забирает себе руководство и расходует по своему усмотрению.

 

Источник: https://yabelgorod.ru/

Расскажите о проекте в соц.сетях

Петербургские попрошайки в метро теперь вне закона

В метро Санкт-Петербурга официально запретили собирать средства на любую благотворительность.

В метро Санкт-Петербурга официально запретили собирать средства на любую благотворительность. Жертвователей просят не помогать мошенникам, а при готовности помогать обращаться в реально существующие благотворительные фонды.

В Комитете по транспорту Санкт-Петербурга соответствующим образом дополнили правила пользования метрополитеном и полностью запретили попрошайкам использовать метрополитен в качестве наживы. Согласно утвержденном поправкам, без письменного разрешения администрации городского метро запрещено заниматься не только коммерческой, рекламной и иной деятельностью, связанной с получением дохода, но и благотворительной деятельностью. К такому решению чиновники пришли в связи с тем, что в большинстве случаев попрошайки в метро являются обычными мошенниками, а «заработанные» ими деньги идут отнюдь не на благотворительные или добрые цели.

Отметим, что в городской подземке, у зданий крупных торговых центров, на вокзалах и в иных людных местах Санкт-Петербурга зачастую появляются лже-волонтеры с символикой реальных фондов, которые якобы осуществляют сбор средств для больных детей. На деле же руководители фондов редко оказываются в курсе проведения подобных акций, а собранные средства в таких случаях, скорее всего, идут непосредственно в карман мошенникам.

Источник: https://nevnov.ru/

Расскажите о проекте в соц.сетях

В Казани прошел «круглый стол» «Интернет и благотворительность: благо или искушение»

На мероприятии встретились руководители благотворительных фондов республики, представители МВД по Республике Татарстан, юристы, маркетологи и журналисты.

Собравшиеся обсудили вопросы противодействия мошенничеству, контроля   благотворительными фондами и общественными организациями республики, Интернет – пространства и социальных сетей, с целью выявления фишинговых сайтов, развития благотворительного краудфандинга.

Одной из ключевых тем стала проблема «благотворительного» мошенничества, которой участники круглого стола уделили особое внимание. Начальник отделения отдела «К» МВД по РТ Максим Максимов рассказал о способах мошенничества в Интернете, обратив особое снимание на то, что зачастую жертвами мошенников становятся люди, которые не утруждают себя детальной проверкой существования того или иного сайта, правомерности сбора средств. Он поддержал идею общественного контроля и системы гарантий индивидуального сбора средств для лечения детей и инвалидов со стороны авторитетных благотворительных фондов.

Собравшиеся сошлись во мнении, что необходимо создать общественную площадку для мониторинга благотворительной активности, популяризации деятельности надежных фондов. Название подобной площадки «Адреса милосердия» отвечает задачам укрепления связей между благотворителями, фондами и средствами массовой информации.

В завершении участники  мероприятия приняли меморандум «Интернет-территория добра и гуманизма«, призывающий направить усилия общественности на достижение прозрачности механизмов сбора средств в Интернете, консультирование граждан по оказанию благотворительной помощи, открытие «горячей линии» и создание общественного клуба «Адреса милосердия».

Пресс-служба МВД по Республике Татарстан

Источник: https://www.mngz.ru/

Расскажите о проекте в соц.сетях

Ящик с двойным дном

Более 200 благотворительных организаций России отказались от сбора денег наличными ради сохранения собственной репутации. Но волонтеров с ящиками для пожертвований на улицах Твери меньше не стало
В Твери задержали лжеволонтеров одного из фондов, который имитировал благотворительную деятельность. Формальной причиной задержания стал тот факт, что сотрудникам организации нет 18 лет. По закону, собирать средства, даже на благотворительность, несовершеннолетние не имеют права. Хотя подростков в униформе с логотипом некого благотворительного фонда
и с прозрачными ящиками для пожертвований последние несколько месяцев можно встретить в самом центре города — на улице Трехсвятской.
После задержания Центральным РОВД с несовершеннолетним волонтером и руководителем местного представительства этой организации был составлен серьезный разговор. Выяснилось, что подростки, которые и были в лжефонде основной рабочей силой, официально не трудоустроены, а зарплату получали «черным налом», из тех же пожертвований. При этом большая часть собранных средств перечислялась не больным детям, а на личный счет одного из учредителей.
Итогом общения в полиции стало заявление на создателя мошеннической схемы — бизнесмена из Чувашии. Разобраться с ним попросил, по сути, его подчиненный — руководитель тверского отделения фонда.
В полиции признают, что предстоит много работы, прежде чем будет дана юридическая оценка происходящему. Тем не менее случай
в Твери стал прецедентом — не исключено, что волна проверок таких фондов начнется сейчас по всей стране.
До сих пор привлечь их к ответственности не удавалось, и они прекрасно себя чувствуют, зарабатывая миллионы на человеческой жалости. Часто такие организации прикрываются именами фондов с заслуженной репутацией. Наконец те решили объединиться против лжеволонтеров. В мае в Москве прошла первая всероссийская конференция для НКО «Все вместе против мошенников». На ней 229 благотворительных организаций подписали декларацию, в которой осудили сбор наличных денег от имени фондов вне мест проведения организованных благотворительных мероприятий и стационарных ящиков, а также призвали общественность и частных жертвователей не вносить помощь наличными вне специальных мест. Из тверских организаций ее подписали благотворительный фонд «Добрый мир» и фонд имени Виктории Рудневой. Также говорили о необходимости создания единого реестра благотворительных организаций и широкой информационной кампании о том, как жертвовать правильно. Со своими инициативами благотворительные фонды планируют выйти в Госдуму, но сами признают, что установка новых правил — история не про сегодня. А пока жителям Тверской области придется самостоятельно выбирать — стоит ли жертвовать в официальный благотворительный фонд или «на ходу», при этом понимая, что вместо больных детей они могут спонсировать мошенников. Как утверждают тверские эксперты, ежедневный сбор с одной такой точки может составлять выше 1 миллиона рублей.
 
Источник: http://www.afanasy.biz/
Дарья КРОНШТАДКИНА
Расскажите о проекте в соц.сетях

«Сильные дети» — под надёжным «щитом»?

«Реадовка.ру» 22 июня опубликовала очередной материал о деятельности благотворительного фонда «Сильные дети» в Смоленске. Реальные подростки ходят по улицам и собирают милостыню для больных детей, только вот насколько реальны эти больные дети, а если даже и реальны,то сколько им достаётся от собранных (немалых!) денег — большой вопрос. И потом, нет ли во всём этом мошенничества и других преступлений, таких, как втягивание несовершеннолетних в аферы? Такие вопросы были заданы в той публикации.

Прошло 2 недели, а «сильные дети» как ходили по городу, так и ходят. В минувшее воскресенье,2 июля, в 6-м часу вечера возле мэрии прогуливался совсем маленький мальчик в синей накидке и с коробом для сбора средств в руках. На вопрос о том, сколько ему лет, этот ребёнок ответил: «14». Явно приврал. Видимо, так научили говорить. Хотелось о многом спросить этого мальчика: откуда он, знают ли его родители о том, чем он занимается, есть ли у него родители вообще и т. д., но я пожалела ребёнка. Да и что он может рассказать, по большому счёту?

Во время подготовки прошлой публикации я побывала в офисе фонда, расположенного в комнате № 13 Дома учителя на ул. Октябрьской революции. Представители руководства здания рассказали, что с большим неудовольствием сдают в аренду помещение этому фонду, поскольку часто видят приходящих туда беспризорников и сирот, которых, по-хорошему, нужно бы куда-то пристроить, а не давать им возможность сомнительного заработка.

Максим, представитель фонда, тогда встретил меня без особой радости, узнав, о чём именно я собираюсь писать. Позже кто-то из руководителей фонда позвонил мне и отказался от всяких комментариев и интервью. Сослался на то, что «Реадовка.ру» уже дважды на тот момент писала о «Сильных детях» в негативном свете. Ну да ладно, нет так нет.

Также я обратилась за комментариями к начальнику пресс-службы управления МВД России по Смоленской области Наталье Гуреевой, которая сначала весьма охотно пообещала поднять документы проверки по фонду и разъяснить, что к чему, а потом словно «ушла в тень».

Зато после выхода публикации от 22 июня откликнулась руководитель регионального отделения гуманитарно-политологического центра «Стратегия» и местного дискуссионного клуба«Общественное мнение» Светлана Воеводина. Именно она весной этого года забила тревогу по поводу появления на смоленских улицах собирающих деньги подростков. Светлана даже обратилась в областной главк МВД, где пообещали провести проверку, и это обещание успокоило всех «недовольных» — в СМИ перестали появляться материалы о фонде «Сильные дети», и всё будто бы встало «на свои места». О теме забыли, и лишь публикация в «Реадовке.ру» освежила память многим смолянам.

Светлана прислала нам ответ из областного управления, о котором, видимо, так не захотела говорить начальник пресс-службы силового ведомства. Вот этот удивительный ответ:

Собственно, на этом можно было бы поставить точку. Весь Смоленск видит несовершеннолетних попрошаек, а сотрудники полиции и те, кого они опрашивали, не видят. Судя по документу,несколько дней ходили — и не нашли.

И вот какие мысли возникают по этому поводу. Если благотворительный фонд вопреки общественному мнению и здравому смыслу продолжает смело и уверенно осваивать новые города, значит, на то есть причины. И причины эти, скорее всего, «родом» не из Смоленска и не из какого-нибудь Иваново, а «сверху». Проще говоря, за свободу столь неоднозначной деятельности хорошо проплачено на федеральном уровне, потому и не трогают «сильных детей» в российских городах и в самой Москве.

Вопросов очень много, и редакция «Реадовки.ру» уже подготовила запрос в одно ведомство. Может быть, после этого высокопоставленные покровители и «крышевальщики» бросят на произвол судьбы своих юных «спонсоров», дабы самим избежать наказания за коррупционные делишки?

— Сейчас они ведут себя очень тихо, затаились. Если их представители задержат оплату аренды офиса хоть на 1 день, мы откажем им в помещении, но в любом случае скоро их здесь не будет, — сказали мне сегодня владельцы здания Дома учителя.

Кто-то обязательно упрекнёт меня — мол, что ты чужие деньги считаешь? Больным детям всё равно хоть сколько-то достаётся от фонда, так зачем ворошить?

Считаю чужие деньги потому, что очень жаль сердобольных смолян, в основном, и без того небогатых стариков, которые не могут пройти мимо этих подростков-зазывал и опускают в копилку последнее. Ведь это так трогательно — дети собирают для детей! Считаю эти деньги потому, что кто-то жиреет на чужой беде, используя нуждающихся в дорогостоящем лечении малышей и их несчастных родителей. Да много «потому что».

А вот мнение Светланы Воеводиной, изначально поднявшей эту проблему:

— Считаю, что не нужно давать денег на улицах никаким фондам, если только это не специально организованная акция с понятными организаторами и целями. Но даже и в таком случае нужно требовать отчёта по всем собранным средствам и их расходованию. К слову, в Смоленской области зарегистрировано более 20 благотворительных фондов. Знают ли смоляне, чем занимаются эти фонды? Кому они помогают и как можно помочь этим фондам и их подопечным? Это, на мой взгляд, самая большая проблема. Ведь люди, которые отдают мошенникам деньги,чаще всего совсем не из богатых. Понаблюдайте, кто опускает в пластиковую коробку свои рубли(купюры по 50, 100, даже по 500 руб). Это простые смоляне весьма среднего достатка. Мошенники и пользуются добросердечностью людей. Но почему наши благотворительные фонды так мало рассказывают о себе? Вопрос. А ведь пожертвования можно направлять не только в «благотворительные фонды», но и в общественные организации. Но, опять-таки, тот же самый вопрос: знают ли смоляне об общественных и некоммерческих организациях — чем они занимаются, кому помогают, какие социальные услуги оказывают? Я считаю, что на сайте Общественной палаты Смоленской области должен быть список таких организаций — с адресами,описанием деятельности. В СМИ надо тоже чаще рассказывать о таких организациях, хотя тут может помешать закон о рекламе. В любом случае, вопрос серьёзный, требует обсуждения и максимума информационной открытости.

Полностью согласны.

Редакция «Реадовки.ру» продолжает пристально наблюдать за деятельностью фонда «Сильные дети».

Расскажите о проекте в соц.сетях

Рак души: как в Приморье наживаются на сострадании к больным детям

Директор благотворительного фонда рассказала, что нужно знать о лечении детской онкологии

Как известно, чем страшнее беда – тем проще на ней спекулировать, тем более когда речь идёт о здоровье. Рак – одно из самых серьёзных заболеваний современности, и поэтому разных «разводов» вокруг этой темы – хоть отбавляй. Особенно, если речь идёт о детской онкологии. О том, как не попасть на крючок мошенников, жертвуя на лечение детей (а также о многом другом), корреспонденту РИА «Восток-Медиа» рассказала директор благотворительного фонда «Сохрани жизнь» Светлана Горковенко.

Не верьте «Лучикам»

В последние несколько лет во Владивостоке активно действуют два довольно своеобразных благотворительных фонда – «Лучик» и «Капля добра». Со старшеклассниками, в автобусах собирающими пожертвования на лечение больных детей, сталкивались многие жители приморской столицы. «Уважаемые горожане, просим минуточку внимания…» — затем объявляется тяжёлый диагноз и нужная на лечение сумма. Самая что ни на есть навязчивая благотворительность. Не дать денег – вроде бы некрасиво. А вот если дашь – никогда не узнаешь, дошли они до адресата или нет. Да и вообще – был ли мальчик…

Мошенничество, связанное с детскими болезнями (особенно – онкологией), – вещь не новая. Многочисленные «разводы» на этой почве давно подорвали общественное доверие к подобным историям. Но всё же дети, которым требуются деньги на лечение, есть. И организации, которые собирают деньги, тоже есть. Речь идёт, прежде всего, о благотворительных фондах – если вы всё-таки горите желанием помочь больным детям, лучше всего обращаться именно туда.

Прежде всего, нужно понимать принцип работы добропорядочных благотворительных фондов. Они напрямую работают с онкологическими больницами и помогают именно их пациентам. Об особенностях работы подобных организаций корреспонденту агентства рассказала директор благотворительного фонда «Сохрани жизнь» Светлана Горковенко. «Мы закрываем конкретные потребности, о которых нам сообщают врачи. То есть ребёнок заболел, и его, например, нужно отвезти на операцию в Москву. Или ему требуется дорогое лекарство. Да те же памперсы купить – не у всех есть на это деньги. Представления о том, что мы ходим по больницам и выбираем, кому бы помочь, — ошибочны», — объяснила она. Так что при желании историю любого пациента фонда можно проверить.

Фото: miloserdie.ru

Не менее важный момент – это финансовая отчётность. У любого нормального благотворительного фонда имеется расчётный счёт, куда и приходят пожертвования. Это делает работу организации прозрачной – компетентные органы всегда могут проверить, на какие цели потрачена та или иная сумма. Это отличает работу фондов от, например, частных сборов – когда деньги просят переводить на чью-нибудь банковскую карту.

«Почему много случаев мошенничества связано именно с частными сборами? Всё просто. Никто никогда не может проверить, на что потрачены пришедшие на карту деньги. То есть сборщик средств может свободно расходовать деньги по своему усмотрению – и никто об этом не узнает», — рассказала Светлана Горковенко.

Сюда же относятся благотворительные сборы в автобусах, которые практикуют фонды «Лучик» и «Капля добра». Точно узнать, сколько денег собирают волонтёры данных организаций, сколько они тратят на пациентов (и тратят ли вообще), – попросту невозможно. «По большому счёту сбор пожертвований в общественных местах – это не совсем законно. «Сохрани жизнь» входит в ассоциацию фондов, которые выступают против подобных сборов. Наши волонтёры никогда не занимаются сбором денег в автобусах», — добавила директор фонда «Сохрани жизнь».

Словом, стоит быть осторожным. Если вы видите в автобусе или в соцсетях объявления о сборах на лечение – стоит посмотреть, куда именно просят переводить деньги. Мошенники зачастую прибегают к довольно изощрённым приёмам. Например, они могут взять вполне реальное объявление благотворительного фонда, изменив лишь адрес перевода – не на расчётный счёт, а на какую-то банковскую карту.

Деньги нужны, но не всегда

Фото: vanila.ru

Существует несколько устоявшихся стереотипов по поводу детской онкологии. Первый из них касается дороговизны лечения рака. Отчасти он ошибочен. Базовое, стандартное лечение детских онкологических заболеваний в России – бесплатное. Зачастую родителям почти не требуется тратить деньги на лечение ребёнка. Конечно, случаи бывают очень разные – кому-то нужна сложная операция, кому-то – лекарство, не предоставляемое по полису. В таких ситуациях на помощь может прийти фонд. «У нас в Приморье не всегда могут провести какие-то сложные операции. Тогда мы отправляем детей в Москву, где имеются нужные специалисты. Наш фонд снимает две квартиры, в которых родители могут остановиться. Также мы можем оплатить дорогу. Иногда ребёнку требуется какое-то дорогое лекарство – всё-таки организмы у всех разные, и лечение может отличаться, но за основные процедуры у нас платить не надо», — объяснила Светлана Горковенко.

Второй стереотип – «за границей лучше». Именно поэтому многие родители, узнав о диагнозе ребёнка, начинают искать зарубежные клиники, едут в Корею, Израиль, Германию… Во многом происходит это из-за непонимания разницы между взрослой и детской онкологией. С первой в России действительно непросто, и качество лечения подобных заболеваний порой оставляет желать лучшего. Детская онкология – дело другое. 90 % детей с раковыми заболеваниями в Приморье уходят в глубокую ремиссию, то есть практически выздоравливают. Наибольший процент смертности у пациентов до двух лет – из-за слабого иммунитета. В остальных случаях исход почти всегда будет благоприятным.

«В сфере лечения детской онкологии у нас действительно всё очень неплохо. Как на уровне диагностики и лечения, так и на уровне условий пребывания в больнице. Как я уже говорила, стандартная процедура лечения в России бесплатна, а в той же Корее она обойдётся в миллионы рублей. Одно пребывание в клинике там стоит несколько тысяч рублей в день. Гораздо разумнее расходовать эти деньги на непосредственное лечение», — считает Светлана Горковенко. Она отметила, что во всех странах медицинские протоколы лечения детского рака практически одинаковы. За рубежом могут быть более комфортные условия пребывания, более тонкая диагностика – но существенной разницы в самом лечении не будет.

Директор фонда добавила, что по закону благотворительные организации не имеют права собирать деньги для отправки больного ребёнка за рубеж. Впрочем, как правило, этого и не требуется. Зачастую на заграничные клиники собирают родители детей, чей диагноз признали неизлечимым. Это объяснимо – даже после приговора врачей люди пытаются сделать всё возможное и невозможное.

Впрочем, не стоит думать, что неизлечимо больных людей врачи бросают на произвол судьбы. Даже после того, как ракового пациента признают неизлечимым, от него не отказываются – во всяком случае, это происходит не сразу. Больному продолжают назначать новые лекарства, применять новые процедуры. Не опускают руки и фонды. В некоторых случаях надежда на чудо не подводит. «Через нас проходила одна девочка, которую врачи признали безнадёжной. После длительного курса лечения не было никакой динамики, опухоль продолжала расти. В конце концов, девочка просто отправилась доживать последние дни дома. И в какой-то момент рак начал уходить. Пациентка ушла в глубокую ремиссию, отучилась, окончила университет, вышла замуж, родила ребёнка», — рассказала Светлана Горковенко.

Источник: https://vostokmedia.com/

Расскажите о проекте в соц.сетях

В Тюмени благотворители просят деньги на лечение несуществующих людей

На улицах Тюмени с каждым годом можно заметить все больше людей, представляющихся волонтерами благотворительных фондов, которые оказывают помощь больным, бедным или пострадавшим. К сожалению, среди этих «добровольцев» встречается немало мошенников, орудующих самым элементарным образом.

Так, в редакцию портала Megatyumen.ru обратился представитель благотворительного фонда «ЖИВИ», который оказывает помощь людям с онкогематологическими заболеваниями:

— В Тюмени уличные «благотворители» просят средства на лечение детей от лица благотворительного фонда «ЖИВИ». Однако наш фонд уличным сбором наличных средств не занимается, — отметила менеджер по связям с общественностью Анастасия Воробьева, —  Мы помогаем детям с онкогематологическими заболеваниями: оплачиваем медикаменты и медицинские исследования, финансируем поиск неродственных доноров в международном регистре, обеспечиваем благоприятные условия лечения в регионах.

Специалист подчеркнула, что обо всех своих подопечных «ЖИВИ» сообщает на специальном разделе сайта. Вся отчетность и информация о деятельности организации находятся в открытом доступе.

— Мы не подавали заявление в правоохранительные органы. Однако хотим предупредить: если «благотворители» в торговых центрах и других местах скопления людей действуют от имени фонда «ЖИВИ», то вы жертвуете средства на нужды мошенников.

 

Источник: http://news.megatyumen.ru/

Расскажите о проекте в соц.сетях

Благоразорительность: общественники разработали план по борьбе с благотворительными фондами — мошенниками

Общественники предлагают бороться с благотворительными фондами — мошенниками. Один из авторов инициативы, глава организации «Скорая молодёжная помощь» Антон Андросов, рассказал RT, что необходимо законодательно запретить собирать пожертвования в общественном транспорте и на улице, а также ввести обязательную форму отчётности для всех фондов и создать всероссийский реестр благотворителей. В Госдуме идею поддержали. Между тем добросовестные благотворительные организации предположили, что тотальные запреты могут только навредить их деятельности.

Общественная организация «Скорая молодёжная помощь» (CМП) разработала комплекс мер по борьбе с благотворительными фондами-мошенниками. Один из авторов инициативы, член Общественного совета при уполномоченном при президенте РФ по правам ребёнка, глава СМП Антон Андросов рассказал RT, что в существующем законодательстве есть целый ряд пробелов, которыми пользуются мошенники.

В частности, предлагается запретить собирать пожертвования в общественном транспорте и на улице, ограничить участие в сборе денег несовершеннолетних, а также ввести обязательную форму материальной отчётности для всех фондов и создать всероссийский реестр благотворителей.
Пакет предложений, разработанных общественниками, в ближайшее время будет направлен в комитет Госдумы по госстроительству и законодательству.

«Число недобросовестных организаций постоянно растёт. Они регистрируются как благотворительный фонд — и начинается сбор денег в общественных местах, как правило, с привлечением подростков. При этом только 20% собранных средств отправляется нуждающимся, а остальные оседают в карманах мошенников. А это те деньги, которые могут спасти человеку жизнь», — пояснил Андросов.

Однако привлечь мошенников к ответственности очень сложно. Необходимо найти пострадавших, то есть тех, кто добровольно отдал деньги где-нибудь на улице, и уговорить их написать заявление в полицию, а это практически невозможно, утверждает глава СМП.

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Михаил Емельянов в разговоре с RT сообщил, что готов не только поддержать, но и активно продвигать эти предложения. Он считает, что урон, который наносят мошенники, исчисляется не материальными, а прежде всего репутационными потерями для всего благотворительного движения, так как дискредитирует его в глазах жертвователей.

«Каждая из предложенных мер обоснованна и заслуживает внимания. Теперь нужны специалисты, которые подготовят хорошую экспертную базу. Нужно всё хорошо проработать, чтобы не навредить. Безусловно, такую законодательную инициативу я готов поддержать. Достаточно пройтись по городу, чтобы понять, сколько мошенников спекулируют на святых чувствах, и с каждым годом их становится больше», — утверждает он.

Емельянов считает, что необходимость проработать механизмы, регулирующие деятельность благотворительных организаций, назрела уже давно. Но инициатива должна была исходить от самих фондов, от людей, которые знают проблемы изнутри, считает депутат.

Впервые попытка выработать единую дорожную карту по борьбе с «благотворительными мошенниками» приняли в начале мая на всероссийской конференции «Все вместе против мошенников». По её итогам крупнейшие благотворительные организации страны приняли резолюцию, в которой, в частности, зафиксирована договорённость отказаться от сбора денег на улице. Однако прийти к единому знаменателю пока всё же не удалось.

Администратор групп Русфонда в социальных сетях Евгения Лобачёва в разговоре с RT заявила, что организация отказалась подписывать составленный документ, так как выступает против политики запретов. При этом, по её мнению, сама идея разработать единый комплекс мер, которого будут придерживаться все, очень своевременная. На сегодняшний день, по её словам, фонды-мошенники «появляются как грибы после дождя», при этом установить точное их число невозможно.

«Мошенники работают везде: на улице, в интернете, в соцсетях. Если мы идём по пути запретов, то завтра нам нужно будет в интернете запретить всем собирать деньги. А если люди собирают сами себе? Ну ни один фонд не взял их. Как мы можем им запретить? Тут двоякая история, главное — не перегнуть. Необходимо искать золотую середину», — пояснила она.

По её мнению, более эффективным может стать увеличение требований к фондам на этапе регистрации, а также к их отчётности.

Член комиссии по вопросам благотворительности, гражданскому просвещению и социальной ответственности Общественной палаты Елена Тополева-Солдунова считает, что проблема не в том, чтобы сформулировать и принять законодательные изменения, а в практике его применения. Должно учитываться множество нюансов, а тотальные ограничения и запреты могут только навредить добропорядочным и прозрачным фондам, считает она.

«Сегодня ведётся серьёзная работа с Минтрансом, РЖД и МВД. Возможно, понадобится внести изменения в Уголовный кодекс. Но главное — не делать резких движений, чтобы не сделать хуже. Например, если обязать всех регистрироваться в едином реестре, который будет курировать какое-либо ведомство, есть риск, что это может превратиться в бюрократический, неподъёмный механизм», — утверждает Тополева-Солдунова.

По данным справочника Русфонда, на 2015 год в России действовали 455 благотворительных фондов. Большинство организаций зарегистрированы в Центральном (42%), Северо-Западном (19%) и Приволжском (14%) федеральных округах. Почти треть находится в Москве, 14% — в Санкт-Петербурге. 48% фондов занимаются организацией помощи тяжелобольным и детям-инвалидам, 45% — взрослым-инвалидам, у 31% одним из видов работы является поддержка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Меньше всего благотворительных организаций действует в сфере науки и поддержки научных исследований.

Расскажите о проекте в соц.сетях