Заявить о подозрительном сборе

Проект Ассоциации «Все вместе»

Проект по борьбе с мошенничеством в сфере НКО

Ассоциация cоциально-ориентированных некоммерческих организаций «Благотворительное собрание «Все вместе» Оператор грантов Президента Российской Федерации

Меню

Благотворители выходят на тропу войны с мошенниками

«Да крупные фонды всё воруют, вы им не верьте, – набрасывается на меня парень, собирающий деньги “на лечение детей” у входа в метро ВДНХ». Корреспондент «Правмира» Валерия Михайлова заглянула в кэш-боксы тех, кто стоит у метро, и узнала у специалистов, как проверить честность фонда.

Несмотря на разоблачительные материалы в СМИ, «волонтеры», работающие за деньги, продолжают собирать наличные пожертвования «в помощь больным детям» на улицах, в транспорте, у метро. Правда, сомнительные фонды защищают их же подопечные – им хоть как-то, но помогают. Помогают и наживаются на этом.

Рассказываем о том, как найти честный фонд и что изменилось с тех пор, как профессионалы благотворительности вышли на тропу войны с мошенниками.

Кто и почему защищает сомнительные фонды?

«Мне все равно, мошенники они или нет: все там будем, все ответим… Но если они помогают моему сыну, это здорово», – говорит про уже набивший оскомину скандальный фонд «Время» Ирина Щукина, мама мальчика Леши с диагнозом ДЦП. Ирина очень активный и общительный человек. В своем родном городе Домодедово она организовала клуб «Особенный ребенок» – для семей, столкнувшихся с тяжелым детским диагнозом. Потому что, говорит она, устали бороться с системой: «В итоге мы никому не нужны, поэтому мамочки бегают по фондам».

В фонд «Время» Ирина обратилась в прошлом году. На страничке сбора – никакой конкретики. Только длинный слезливый монолог о судьбах детей с тяжелым диагнозом и просьба помочь в сборе 150 тысяч для сына Ирины. На что конкретно? Где выставленные счета на эту сумму? Каков срок сбора? Ни слова. По данным фонда, собрали ровно 12 тысяч рублей. Почти за год.

Звоню Ирине, чтобы выяснить, какая именно помощь до нее дошла. «Леше фонд купил дорогостоящее лекарство, оно тысяч 25 стоит. Дважды помогли. А для моей знакомой купили инвалидную коляску ребенку». Судя по отчетам за прошлый год, каждый месяц НКО зарабатывает порядка 300-350 тысяч рублей. А помогли на 50 за год, и на сайте сбор по-прежнему считается открытым… Странно, правда? Но Ирина фонду очень благодарна и ничего больше не требует: дорогостоящие уколы Леше нужны постоянно, и любая помощь кстати.

Владимир Берхин, руководитель благотворительного фонда «Предание», говорит, что это обычная история:

«Маме больного ребенка не до скандалов – ей хоть бы что-то получить для ребенка. Поэтому мамы практически никогда не “качают права”».

Мама подопечной другого фонда, тоже собирающего деньги на улицах, разместила на своей странице ВКонтакте порядка 20 отказов ей помочь маленьких НКО: это связано с тем, что очередь нуждающихся слишком велика, организации не справляются. И вот появляется некто, кто обещает помочь – как отказаться?

Мила Геранина. Фото Анны Даниловой

Что на выходе? Если подопечные рады любой помощи, если жертвователи не проверяют, куда именно пошли их деньги, если наличные собираются на улицах,– можно делать все что угодно…

«С большой долей вероятности, – объясняет Мила Геранина, координатор проекта «Все вместе против мошенников», – те организации, которые собирают деньги на улицах в переносные ящики-копилки – если речь не идет о каком-то благотворительном мероприятии, о котором было заранее известно – являются неблагонадежными».

 

«Работаем за баллы к ЕГЭ и еду»

– Да крупные фонды всё воруют, вы им не верьте, – набрасывается на меня парень, собирающий деньги «на лечение детей» у входа в метро ВДНХ. – А мы детей спасаем. Это законом не запрещено. Полиция нас часто шмонает, но у нашего куратора есть все документы: они посмотрят и уходят. Наш директор фонда ездил в детдом, я лично с ним ездил.

…Тут же весело подбегает еще один «волонтер», нерусский юноша.

– А сколько вам платят? – спрашиваю.

– Нам не платят.

– А зачем вы это делаете? Какой у вас интерес?

– Нас иногда кормят. Ну и баллы к ЕГЭ получаем, – юноша более открыт и прост, чем его многоопытный коллега.

Все подростки с кэш-боксами, с которыми удалось пообщаться, говорят примерно одно и то же: что хотят делать добрые дела, в свободное от учебы время собирают деньги на больных детей. О «Декларации добросовестности», подписанной 250 фондами со всей страны в феврале этого года – нет, ничего не слышали…

А вот цитата из нее:

«Мы однозначно осуждаем практику сбора наличных денег от имени организации вне мест проведения организованных благотворительных мероприятий и вне стационарных ящиков для сбора наличных денег, опечатанных и вскрываемых в присутствии независимых контролеров.

Мы не будем применять такого рода технологии для сбора пожертвований.

Мы призываем общественность и частных жертвователей не вносить пожертвования наличными деньгами вне мест проведения организованных благотворительных мероприятий».

Встреченные в электричке «волонтеры» уже другого фонда – тоже слыхом не слыхивали о ней.

– Ну-ну, сейчас будете говорить, что мы мошенники. Вот, смотрите, у меня бедж есть, с печатью, – говорит тот, что побойчее, и показывает бумажный бедж, где от руки вписано его имя, стоит подпись и печать. – Я учусь, а в свободное время делаю добрые дела. Вот, если не верите, позвоните в наш офис.

Звоню в офис. Отвечает приветливый координатор. Говорит, да, действительно волонтеры работают в электричках. Бесплатно: «Они студенты таких специальностей, как социология, например, поэтому это для них как практика – опыт коммуникации с незнакомыми людьми». Рассказывает, что основные суммы фонд получает через СМС, а это – по большей части распространение информации: «Их главная цель – распространять информацию, боксы – это вторично». «Декларация? Нет, не слышали – фонд еще молодой, мы только начинаем».

Это, вроде, убеждает: а может, кто-то действительно не знал?

Владимир Берхин говорит, что теоретически это возможно, хотя вероятность встретить честных людей среди таких «волонтеров» исчезающе мала. Тем более что некоммерческие организации стремятся к сотрудничеству и должны знать, что происходит в их профессиональной сфере. Позиция Милы Гераниной жестче: информация о подписании Декларации широко распространялась через СМИ, в том числе через 5 телеканалов: «Те, кто этого не знает, скорее всего, и не хотят знать ни о каких правилах».

Отсутствие в списке 250 фондов – не гарантия, что перед вами мошенники. Но это должно настораживать.

Фото: Александр Глуз/spb.kp.ru

А что делать?

Что поменялось? А практически ничего.

О молодых людях и девушках с кэш-боксами «для детей» писали много, журналисты нескольких СМИ внедрялись в их ряды, выясняли, сколько они получают за день работы, как и кем вскрываются ящики с деньгами, как происходит набор «волонтеров», как огромные суммы проходят «мимо кассы». Люди писали на них заявления в полицию, вызывали наряды. В СМИ появлялись несколько материалов, где всю подноготную организаций выкладывают их бывшие руководители подразделений. Толку – никакого. Сборщики только меняют места дислокации и совершенствуют свои сайты. Почему так?

Владимир Берхин

«Это как с нищими, – объясняет Берхин. – Сколько ни рассказывай населению, что попрошайкам подавать не надо, они не переводятся. То же самое и с этими ребятами: пока их не начнут гонять силовые структуры, ничего мы с ними не сделаем».

Вызвать полицию? «Правоохранительные органы не совсем понимают, что с этими ребятами делать, – рассказывает Геранина. – Для возбуждения дела нужен пострадавший, человек, который понес какой-то ущерб от действий организации. Очень сложно его найти. Человек, который пожертвовал 50 рублей, пострадавшим себя не считает. А иначе – состава преступления нет».

Проект «Все вместе против мошенников» в рамках ассоциации благотворительных организаций «Все вместе» был создан в 2017 году как раз для того, чтобы что-то изменилось. «Мы объясняем людям, как помогать правильно, – рассказывает его координатор. – Но пока это вторичная задача. Первичная – понять, как можно те организации и тех лиц, которые прикрываются благотворительной деятельностью, убрать с наших улиц, потому что они сейчас очень подрывают репутацию всего некоммерческого сектора в целом».

 

Не путать с «Детскими деревнями SOS»

Но на улицах встречаются разные товарищи… От ребят в майках фонда «Детские деревни SOS» люди зачастую тоже шарахаются. Но они, во-первых, выглядят старше лжеволонтеров, во-вторых, не собирают наличные.

– Я не волонтер, а фандрайзер фонда, мы работаем за зарплату, но никогда не собираем наличные, – сразу ставит точки над «i» Шамдин, молодой парень в майке НКО, работающий на Гоголевском бульваре.

Информация о том, что фандрайзеры работают на улицах Москвы и Санкт-Петербурга – есть на сайте НКО: там открыто сказано, что в рамках акции «Прямой диалог» они ищут доноров и распространяют информацию о фонде.

«Пожертвования наличными деньгами ребята не берут», – вот ключевая недвусмысленная фраза.

Если у человека есть банковская карта, он может на месте, через планшет фандрайзера, перечислить деньги на расчетный счет организации – и впоследствии увидеть отчет на сайте «Деревень SOS».

Шамдин, в отличие от подростков у ВДНХ, говорит четко, конкретно, спокойно – рассказывает о том, чем занимаются «Деревни SOS». Интересно, что сам промоутер не очень доверяет благотворительным фондам.

– Почему?

– Из-за мошенников. Многие же на этом спекулируют: трудно понять, кто честен, а кто нет.

– А как вы стали фандрайзером, почему поверили?

– Я живу рядом с деревней SOS, я вижу, что они делают дело.

Кстати, «Детские деревни SOS» пресловутую Декларацию подписали…

Жители «детской деревни SOS». Фото: henderson.ru

Как распознать сомнительных благотворителей по сайту?

И все-таки не доверять никому лишь по той причине, что кто-то наживается на чужих бедах – не выход. Надо проверять.

«Главное, куда нужно смотреть, – на деньги, отчеты, – объясняет Владимир Берхин. – Насколько подробно и полно фонд рассказывает, сколько он денег получил и откуда, и куда он их потратил».

По словам главы фонда «Предание», это главный маркер, остальное можно подделать так, что обыватель не догадается: «Например, не будучи специалистом, вы не поймете, нужна ли помощь ребенку: у него лимфома 4-й стадии, спасти уже нельзя, а фонд собирает на операцию в Германии. Это распространенная схема. На детей собирают довольно большие суммы, но ребенок умирает, а деньги присваиваются».

Евгений Глаголев

Закон не обязывает фонды отчитываться в публичном пространстве. «Официальная отчетность фондов в государственные органы не покажет обычному человеку никакой конкретики, кроме общих цифр, – говорит Евгений Глаголев, руководитель БФ “Правмир”. – Поэтому фонды, которые заботятся о своей репутации, стараются максимально прозрачно показать движение поступающих средств и расходы, делают отчетность публичной.

Например, на главной странице нашего фонда можно увидеть «градусник», по которому ясно: сколько собрано на каждого подопечного, столько осталось собрать, кто именно пожертвовал средства. В один клик можно попасть на отдельную страницу, где показаны все пожертвования на конкретного человека – конкретные суммы и имена жертвователей. Так что каждый человек, переведя средства в фонд, может проверить, отражено ли его пожертвование на сайте. Сделать такое, используя кэш-боксы на улицах, невозможно, поэтому это очень удобное поле для махинаций».

Берхин призывает внимательно читать отчеты, потому что даже у скандально известного фонда «Время» они тоже есть – за 2015 и 2016 годы. Но детализация – куда именно поступили деньги – отсутствует, в каждой строке отчета дублируется запись «Проведение иных целевых мероприятий». Для сравнения: у фонда «Подари жизнь» есть кнопка «Найти свое пожертвование» – можно проверить, куда конкретно оно пошло.

Да, в небольших фондах бывают задержки с публичной отчетностью, но в любом случае информация по конкретным сборам должна обновляться, а если сбор закончен – акты и оплаченные счета можно найти на странице сбора.

Следующий маркер – история фонда: что он успел сделать, пишет ли о нем пресса, сотрудничает ли он с коллегами.

Третий способ проверки – найти подопечного НКО в соцсетях (хотя это не всегда возможно), узнать, в курсе ли он, что этот фонд ему собирает деньги, каковы основания для сбора именно такой суммы и т.д. «Как правило, – говорит Берхин, – все мамы больных детей есть в соцсетях и активны. Но оказывается, что некоторые даже не знают, что какой-то фонд ведет сбор на их детей. И этих денег они, естественно, не видят».

Четвертый – можно обратить внимание на качество сайта, его наполнения: «Мошенники обычно плохо пишут тексты, плохо подбирают фотографии, плохо верстают сайты и неряшливо их ведут. Потому что их цель – быстро «срубить» денег».

Но недобросовестные организации, предупреждает Владимир, быстро учатся… Мимикрируют под честные компании, по выражению Милы Гераниной: «Как только мы говорим, что должны быть отчеты, у них появляются отчеты, как только мы говорим, что необходимо разрешение на проведение акции в том или ином месте, у них появляются документы, похожие, на взгляд обывателя, на такое разрешение. Например, есть уведомление в префектуру о том, что они собираются в этом районе что-то делать, но разрешения префектуры они не получали».

«Короче, любое мошенничество надо «колоть» на конкретику», – подытоживает Берхин. Но это, естественно, требует времени и усилий, поэтому… «лучше выбирать надежные организации, о которых вам точно известно, что они добросовестные».

Фото Екатерины Черепановой/забрабочий.рф

Что может сделать обычный человек?

Дело, хоть медленно, но движется. Проект «Все вместе против мошенников» ведет переговоры с РЖД о размещении в поездах и на вокзалах информационных плакатов. Готовит «карту мошенничества» – где будут указаны места сбора денег неблагонадежными организациями. Проводит конференцию, где пытается выработать общие меры против мошенников. Ждет ответа от правоохранительных органов – совсем недавно в Твери были задержаны лжеволонтеры, их бывший региональный руководитель подал заявление в полицию на свое начальство.

Если люди делают пожертвования на улицах, значит, могут и хотят заниматься благотворительностью. Главное, направить это желание в правильное, честное, русло.

Что можно сделать самим?

Обычный человек, сделавший пожертвование в фонд, вправе интересоваться, куда пошли его деньги.

По словам Владимира Берхина, у нас в стране еще нет культуры благотворительной помощи, и не у всех благотворителей есть культура общения с донорами: «А у простых людей – нет понимания, что за свои пожертвованные 50 рублей можно с организации спрашивать». Этому надо учиться.

Гарантом добросовестности для московских фондов (а большая часть БФ – именно в Москве) будет членство в благотворительном собрании «Все вместе». Туда нелегко попасть. Присутствие фонда в списках на Dobro.mail.ru – тоже гарантия качества: их проверяют сотрудники проекта, а также служба безопасности Mail.ru.

А что, если встретили на улице подростка, собирающего наличные? «Лучше всего – сфотографировать его, – говорит Берхин. – И через сайт подать заявление в местное УВД. Когда подаешь через сайт, они обязаны дать ответ. Этот ответ можно переслать в проект «Все вместе против мошенников», они собирают такие данные». И, конечно, не давайте денег.

Сочувствуете, но сомневаетесь? По крайней мере, переводите деньги на расчетный счет организации и требуйте отчета о ходе сбора, о его результатах. Если хотите помочь по-настоящему, придется потрудиться. Или довериться тем, кто точно не обманет.

P.S. Если вам кажется, что волонтер – мошенник, вы можете написать об этом сюда: stop-obman@wse-wmeste.ru

Если вы хотите просто найти фонд или проект, которому точно можно доверять, вам сюда:

http://wse-wmeste.ru/about/talking/ (московские фонды и санкт-петербургский «Адвита»)

https://dobro.mail.ru/

Источник: http://www.pravmir.ru/ Благотворительный Фонд «Православие и Мир»

Расскажите о проекте в соц.сетях

Волонтёры – истинные и ложные

Не так давно довелось мне проходить по улице Ворошилова мимо торгового центра «Дисконт». Недалеко от входа меня остановила девчушка 16-18 лет. Пробормотав что-то вроде «Мы из благотворительного фонда, собираем деньги на помощь больным детям», девушка протянула мне браслетик-резинку. На мою просьбу показать удостоверение волонтёра или другие какие-то документы, она ответила, что никаких документов у неё нет. Никаких «опознавательных» знаков благотворительного фонда на девушке тоже не было. Я не против помощи больным детям, но здесь «сборщицы» показались мне подозрительными. Ведь должен же волонтёр, собирающий деньги на какое-то благое дело, отличаться от приставучей цыганки или вокзальной побирушки? Разъясните через газету этот вопрос, пожалуйста. О.В. Назарова, пенсионерка

От редакции: Наша читательница совершенно права. У каждого представителя благотворительного фонда должны быть доказательства его причастности к организации: доверенность или волонтёрский договор, заверенные печатью фонда и подписью его руководства. Если это бейдж, то на нём должен быть личный номер сотрудника или волонтёра, телефон, по которому можно связаться с руководством. Кроме того, рекомендуется перед тем, как сделать пожертвование, сначала подробно ознакомиться с благотворительным фондом – прочесть на сайте или связаться по телефону. На сайтах таких фондов всегда обозначены их цели, обязательно присутствуют данные сотрудников фонда, с фотографиями, адресами электронной почты и зачастую с телефонами, данные попечителей и партнеров, представлены упоминания о фонде в СМИ. Размещена масса фото- и видеоотчетов с проделанных мероприятий и подробные отчёты о том, сколько собрали и как потратили средства за каждый годВсего этого лишены сайты сомнительных фондов. Там нет фотографий сотрудников, нет партнёров, нет попечителей. Сайты таких фондов очень «скомканы». На них — самый минимум информации, минимум контактов, минимум фото. Кроме того, большинство благонадёжных благотворительных фондов не ведут сбор наличных средств на улице.

Только после получения достоверной информации о благотворительном фонде следует принимать решение о передаче денежных средств.

Как подтвердил и начальник штаба МУ МВД России «Серпуховское» Сергей Поляков, представители благотворительного фонда должны были, как минимум, показать документы, подтверждающие их полномочия. Если их нет, то этот факт требует проверки правоохранительных органов, как и факт сбора денежных средств несовершеннолетними гражданами.

Хищение, в т. ч. путем мошенничества, денежных средств на сумму менее 5000 рублей, относится к административному правонарушению  (ст. 7.27 Кодекса об административных правонарушениях – мелкое хищение), которое влечёт наложение административного штрафа в размере до пятикратной стоимости похищенного имущества, но не менее одной тысячи рублей, либо административный арест на срок до 15 суток, либо обязательные работы на срок до 50 часов.

Хищение средств, на сумму более 5000 рублей, относится к совершению уголовно наказуемого преступления, к мошенничеству (ст. 159 Уголовного кодекса). Максимальные санкции данной статьи предусматривают лишение свободы на срок до 10 лет со штрафом в размере до   1 млн.рублей.

Источник: http://inserpuhov.ru/

Расскажите о проекте в соц.сетях

Эксперты «МК» — об уличных сборах на благотворительность

Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Анна Кузнецова сообщила о разработке мер по борьбе с мошенниками, собирающими деньги у прохожих якобы на лечение больных детей. По мнению омбудсмена, действия преступников подрывают доверие к благотворительности. Что думают о борьбе с уличными просителями в Алтайском крае — в рубрике «Призма».

Сродни попрошайничеству

Наталья Жмылева, председатель Алтайского краевого отделения Общероссийского общественного благотворительного фонда «Российский детский фонд»:

«Мы поддерживаем инициативу всецело. Я считаю, что все это сродни попрошайничеству, а не благотворительности. Организации, которые занимаются подобными сборами, привлекают для работы на улицах детей, получающих проценты от собранных средств, — легкий хлеб, который впоследствии может стать «костью в горле», дезориентируя их в мире. Намного правильнее в моральном, воспитательном отношении — не заставлять волонтеров стоять с коробочками, а организовывать с ними совместное изготовление чего-либо и, в последующем, продажу для благотворительных целей. Так заработок был бы оправдан.

Теме лжеблаготворителей мы посвящали круглый стол с приглашением представителей власти, общественности, органов правопорядка. За тем, как работают уличные сборщики в Барнауле, наблюдали молодежные активисты и своими глазами видели, что коробки с пожертвованиями вскрывались прямо на улицах, возле магазинов, а волонтеры шли на них покупать пиво.

Просители, что любопытно, приезжают к нам из соседних регионов — Саратовской области, Забайкалья — и собирают якобы на помощь людям из их регионов. Все мы соболезнующие, но важно знать, кому помогаем. Отследить получателя средств от таких уличных сборов очень сложно, прозрачности в вопросе нет. Я лично сталкивалась с обманом: перезванивала по указанным телефонам, а на том конце провода отвечали, что не знают об организованном для них сборе. Учитывая злоупотребления, стараемся никаких данных о детях не публиковать и сообщать уже после того, как кому-то помогли.

Мы за то, чтобы различные благотворительные фонды существовали, но деятельность тех из них, что дискредитируют сам образ благотворительности, нужно пресекать, на мой взгляд. Изменения в федеральное законодательство по-настоящему необходимы».

Преступление и наказание

Марина Ермоленко, депутат Барнаульской городской думы:

«Благотворительность — нужное и важное дело, без сомнения. И в нашей стране есть достаточно известные благотворительные организации и фонды, которые занимаются сбором средств в помощь нуждающимся людям, больным детям. Но ни один уважающий себя благотворительный фонд не собирает деньги на улице, предоставляя минимум информации о самом фонде, о тех, кто нуждается в помощи, кроме фотографий на прозрачных коробках. Это определенная дискредитация, на мой взгляд.

Я, как правило, прошу визитку (зачастую у волонтеров на улице их нет) или фотографирую на телефон координаты фонда, захожу на сайт и пытаюсь найти всю нужную информацию. Если с фондом все нормально, то на сайте обозначены цели организации, данные сотрудников с фотографиями, адресами электронной почты и телефонами, данные попечителей и партнеров, упоминания в СМИ, подробные отчеты о том, сколько собрали и как потратили средства, указана возможность осуществить перевод денег разными способами. А еще таким фондам нужна и вполне конкретная помощь: сдать кровь или помочь в проведении мероприятия.

Человек на улице на бегу принимает решение помочь от чистого сердца, с чувством сопереживания и сострадания. И в этом нет ничего плохого, кроме того, что по большому счету он не знает, кому жертвует, а главное, правда ли эти средства пойдут на помощь конкретному человеку. Не могу утверждать, что все это — мошенничество. Но вероятность перевода собранных таким фондом денег ребенку практически равна нулю. И я полностью поддерживаю инициативу о разработке мер борьбы с мошенниками, работающими под видом сборщиков. Любое мошенничество — это преступление. А за любое преступление должно быть наказание».

В ущерб репутации

Ольга Гога, руководитель общественной организации «Мать и дитя»:

«К уличным сборщикам всегда относилась негативно, потому что настоящие фонды и организации никогда не просят помощь на улице. Как бы ни было нам тяжело и сложно, для того, чтобы собрать необходимые суммы, мы проводим акции, различные турниры.

Как рассказывают коллеги, эти «волонтеры» уже добрались до железнодорожных станций и работают, не получая официальных разрешений. В Барнауле я лично не раз просила предоставить документы, подтверждающие основание сбора. Но они, к слову, зачастую оказываются формально в полном порядке.

Люди заходят на профильные сайты, скачивают бумаги на нуждающихся, оформленные как нужно, с голубыми печатями. Согласна, что все это негативно сказывается на образе благотворителей и доверии к фондам, поскольку куда пойдут деньги, собранные таким образом, совершенно неизвестно.

Мы вместе с нашими московскими и региональными партнерами подписали петицию в поддержку того, чтобы наказывать мошенников вплоть до уголовной ответственности».

Присмотреться к ближним

Елена Харченко, православный врач:

«О существовании недобросовестных организаций говорят, но мы можем только предполагать, мошенник перед нами или нет. В любом случае человек должен посмотреть внутрь себя. И, если сердце его мягкое и отзывчивое и конкретная ситуация его тронула, конечно, он может и должен помочь, несмотря ни на что. Если он это сделал от доброго сердца, польза будет и самому жертвующему.

Как мне кажется, лучше всего помогать не просто, проходя мимо незнакомого человека, а более адресно. Вы знаете, к примеру, что у вас в доме по соседству живет нуждающаяся семья. Не останется сомнений в том, что ваша жертва послужит чьему-то благу, если придете к ним и принесете пожертвование лично. Другой вариант, как мне представляется, действовать через проверенные гуманитарные центры, в которых есть отчетность и работают надежные люди».

 

Источник: http://brl.mk.ru/

Расскажите о проекте в соц.сетях

Совет при детском омбудсмене подготовит меры борьбы с лжеволонтерами

Общественный совет при детском омбудсмене подготовит пакет предложений по борьбе с мошенниками и лжеволонтерами к сентябрю, сообщает аппарат уполномоченного по правам ребенка в РФ.

Рабочая группа провела заседание по этому вопросу в среду. Ранее о намерении разработать меры по борьбе с мошенниками и лжеволонтерами, собирающими деньги якобы на помощь больным детям, заявила уполномоченный по правам ребенка в РФ Анна Кузнецова.

«В течение недели по итогам заседания рабочих групп будет подготовлен пакет предложений, которые обсудят на расширенном заседании Общественного совета при детском омбудсмене в середине сентября. На заседание будут приглашены представители правоохранительных органов, профильных ведомств, руководители федеральных и региональных благотворительных фондов», — говорится в сообщении.

Как рассказал в ходе заседания рабочей группы председатель БРОО «Скорая молодёжная помощь» Антон Андросов, по результатам независимого расследования, проведенного его организацией, стало известно, что за год сомнительными фондами могут собираться по несколько десятков миллионов рублей. Часть этих средств уходит на оплату работы волонтёров, в качестве которых иногда привлекаются несовершеннолетние.

Как сообщает аппарат детского омбудсмена, в условиях отсутствия чёткого государственного регулирования в данной сфере некоммерческие организации занимаются саморегулированием: на данный момент 249 благотворительных организаций подписали мораторий на сбор уличных пожертвований.

По словам координатора проекта «Все вместе против мошенников» Милы Гераниной, с учётом подписанного моратория «можно утверждать, что почти 100% уличных волонтёров занимаются мошенничеством» и лишь единичные фонды используют практику сбора пожертвований на улицах в качестве целенаправленных благотворительных акций.

РИА Новости https://ria.ru/society/20170803/1499656676.html

Расскажите о проекте в соц.сетях

«Собирала на лечение от рака, а купила машину»

Фальшивые благотворители: главы серьезных фондов взялись за уличных сборщиков денег

За «волонтеров» из фальшивых фондов, которые собирают деньги на улицах на якобы благотворительные цели, похоже, взялись всерьез. Причем вовсе не полиция — она, к сожалению, пока еще плавает в этом вопросе и не имеет четкого представления о том, какие меры принимать в отношении лжеблаготворителей. За дело взялись сами руководители уважаемых и авторитетных фондов.

«Собирала на лечение от рака, а купила машину»

фото: Алексей Меринов

Фонды эти организовали проект «Все вместе против мошенников» и 2 августа обсуждали свои планы по противодействию нарастающей активности аферистов. К ним присоединилась и уполномоченный по правам детей в РФ Анна Кузнецова, которая считает, что уличные попрошайки в первую очередь наносят вред несовершеннолетним, поскольку втягивают их в мошенничество, ведь большинство из тех, кто стоит с коробками возле метро или раздает флажки и ленточки, — подростки.

Как рассказывают организаторы проекта, со сборщиками «помощи» на улицах справиться совсем не так просто, как это кажется на первый взгляд. Почему, например, полиция никак не реагирует на то, что на улицах собирают деньги, даже если бдительные граждане пытаются сдать сборщиков? Делают фото- и видеозаписи, предоставляют их правоохранителям. Ответ прост: стражи порядка не видят разницы между «хорошими» и «плохими» фондами, для них они все на одно лицо. Вроде деньги собирают, вроде детей лечат. Кто их разберет.

Причем имеет место важный момент: «плохие» фонды действительно лечат детей, однако совсем не в тех масштабах, в каких это делают «хорошие». Обычно на попечении такого фонда может быть 2–3 тяжело больных ребенка, которым фонд может оплатить и лечение, и поездку на лечение. Другой вопрос — сколько при этом такой фонд отдаст больным детям, а сколько оставит себе? Волонтеры на улице способны собрать около 10 тысяч в день. Есть фонды, которые работают сразу в нескольких регионах — к примеру, в семи. Итого 70 тысяч в день. За месяц — 2 100 000 рублей. Совсем небольшая часть денег уйдет на административные расходы. На лечение детей потратят примерно 400–500 тысяч. А основную часть денег оставляют себе хозяева фонда.

«Хорошие» фонды оставляют себе строго 20 процентов от сборов, разрешенных законом. Кроме того, по каждому случаю предоставляют подробные отчеты. Однако ничто не мешает «плохим» изображать из себя «хороших». Как только в прессе и Интернете стали писать, что в благотворительности необходимы отчеты, фонды, подозреваемые в мошенничестве, тут же вывесили их на своих сайтах. Однако чаще всего в медицинских документах этих отчетов черт ногу сломит — и правоохранительные органы даже не пытаются в них разбираться.

Для проведения акций на улицах также необходимы разрешения. Как только об этом стали говорить, все сборщики стали носить бумажки с печатями. Однако кто и когда на самом деле их выдал — тоже остается загадкой.

Но между «хорошими» и «плохими» фондами все-таки остается одно самое главное отличие: сбор средств на улицах. Честные фонды признаются, что добывать деньги таким способом изо дня в день для них просто нерентабельно, еще более невыгодно привлекать к этому несовершеннолетних — слишком много бумажной волокиты и рисков. Они ограничиваются либо разовыми акциями на мероприятиях, либо установкой специальных ящиков в людных местах — супермаркетах, бизнес-центрах и т.п. «Правильные» фонды могут посылать волонтеров на улицу, только чтобы информировать о своих программах и агитировать граждан оформлять платежи с карт, с наличкой они стараются не иметь никаких дел. «Неправильные» же, напротив, никогда не откажутся от уличных сборов, ведь только в этом случае деньги практически не поддаются никакому учету.

Решением проблемы, по мнению благотворителей, может стать только специальный закон, запрещающий любые сборы на улицах. Однако уличные сборы — это лишь верхушка айсберга. Дальше клубок все равно придется распутывать. Борьба с уличными сборами непременно потянет за собой и борьбу с частными сборами в соцсетях, где предприимчивые граждане давно и успешно собирают миллионы. Причем эти денежные потоки также не контролирует никто, и то тут, то там вспыхивают локальные скандальчики: одна собирала себе на лечение рака, а купила новую машину. Другие хотели лечить тяжелобольную дочь, а в итоге с собранных средств открыли магазин.

Самое печальное то, что люди, готовые отозваться на чужую беду и спасти человека, сталкиваясь с подобными случаями, могут махнуть рукой и отказаться от своих намерений.

А без благотворительности, увы, очень многие проблемы пока решить невозможно.

Расскажите о проекте в соц.сетях

Прохор Шаляпин предостерегает от действий мошенников, которые выманивают деньги

Прохор Шаляпин стал жертвой мошенничества. Некая девушка под вымышленным именем собирает пожертвования для якобы самого Прохора под видом того, что он разорился и нуждается в финансовой помощи. Сам Шаляпин уверяет: в деньгах не нуждается, а девушку-мошенницу даже не знает.

Исполнитель Прохор Шаляпин столкнулся с неприятностями. Популярный артист пожаловался на действия мошенницы. Прохор рассказал: в социальных сетях активно орудует мошенник или группа мошенников, которые, пользуясь его популярностью, выманивают у людей деньги.

Ситуация обстоит следующим образом: в разных социальных сетях кто-то под ником Ольга Белых рассылает тревожные объявления о том, что Прохор Шаляпин якобы оказался в затруднительном финансовом положении. Эта девушка, имя которой является, несомненно, фейковым, якобы живет в Эстонии и якобы является хорошей подругой исполнителя.

Она оставила реквизиты для благотворительной поддержки и просит перевести на указанный счет деньги. Естественно, сам Шаляпин никакого отношения к этим схемам не имеет, и уверяет: никакие деньги ему не поступали, да и вовсе, он в благотворительной помощи не нуждается.

«ОНА НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ КО МНЕ НЕ ИМЕЕТ, И МЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАКОМЫ ЛИЧНО (СЛАВА БОГУ!!)», — СКАЗАЛ АРТИСТ.

Шаляпин просит не идти на поводу у мошенников и тщательно проверять информацию, перед тем как совершать какие-то пожертвования. Чтобы наверняка удостовериться в правдивости или ложности той или иной информации, он советует проверять ее на его официальном сайте или пользоваться его официальными, подтвержденными аккаунтами в соц. сетях.

Источник: https://bimru.ru

Расскажите о проекте в соц.сетях

Президентские гранты 2017

Наш проект «Все вместе против мошенников» выиграл президентский Грант!

Благодаря гранту у нам появится возможность расширить границы информационной кампании и сделать её федеральной — с наружной рекламой, объявлениями в транспорте, публикациями в федеральных и региональных СМИ, обучить НКО основам отчётности, которая позволит гражданам отличить честную организацию от мошеннической, и создать уникальный сборник кейсов по борьбе с действиями псевдоблаготворительного характера.

 

Подробнее о проекте: Президентскиегранты.рф

Расскажите о проекте в соц.сетях

Молодежь Костромы против мошенников

В УМВД России по городу Костроме состоялось заседание Общественного совета.

На повестке дня – тема профилактики мошенничества. За последние полгода участились случаи мошеннических действий в отношении граждан.

От членов Общественного совета поступило множество интересных предложений по профилактике таких преступлений. Полицейские пообещали взять их на вооружение.

Также по итогам заседания было принято решение провести акцию «Вместе против мошенников», в которой будут задействованы студенты костромских вузов, сузов и учащиеся школ. В рамках акции они смогут принять участие в конкурсах на лучшее четверостишие по профилактике мошенничества, лучший плакат, в конкурсе рисунка среди учащихся школ, среди студентов Технологического техникума будет проведен конкурс на лучшую социальную рекламу.

 

Источник информации: Комитет по делам молодежи Костромской области

Расскажите о проекте в соц.сетях

Дистанционные мошенники и лжеволонтёры

Новые случаи дистанционного мошенничества появились в Липецке. О них рассказал начальник УМВД России по Липецкой области генерал-майор Михаил Молоканов на пресс-конференции, которая состоялась 26 июня

Дистанционные мошенники – беда всех регионов страны. Их ухищрения совершенствуются каждый день. Так, в Липецк пришла новая напасть. Преступники звонят на стационарные телефоны и сообщают, что сейчас они ограбят квартиру. Чтобы этого не произошло, они предлагают ?бросить в окно все ценные вещи, украшения и деньги. Если такое произошло с вами, незамедлительно звоните в полицию. Мы обещаем, что быстро прибудем на место и окажем помощь. Сейчас мы активно ведём работу по информированности населения об этом виде мошенничества, – отметил Молоканов.

Всего за шесть месяцев было совершено 413 дистанционных преступлений, раскрыто из них 112. По словам полицейских, раскрытие таких дел усложняется отсутствием документированной и доказательной базы. Большинство же мошеннических действий с использованием мобильных телефонов совершаются гражданами, отбывающими срок в местах заключения.

– Ещё один вид мошенничества – это волонтёры, которые работают под прикрытием благотворительных центров. Чаще всего они используют название какого-то известного фонда. Потом привлекают несовершеннолетних помощников. Проследить дальнейшее движение денег практически невозможно. Как правило, их забирают посредники. Да и деньги добросердечные люди передают добровольно.

Настоящие благотворительные центры регулярно предупреждают граждан о возможных фактах мошенничества и просят переводить деньги по безналичному расчёту. Так как эти переводы документально подтверждены. Пока к ответственности лжеволонтёров привлекают лишь сотрудники ГАИ. С начала года за нарушение Правил дорожного движения они выписали 30 протоколов.

Источник: http://lpgzt.ru/

Расскажите о проекте в соц.сетях

«Денег не давать. Чморить». Лжеволонтеры фонда «Живи, малыш» снова побираются в общественном транспорте

Фальшивого волонтера заметили в одном из городских автобусов.

Екатеринбуржец Василий Рыбаков написал о встрече с лжеволонтером фонда «Живи, малыш», который собирал деньги под видом благотворительности.

Василий Рыбаков:

— Он на весь автобус начал рассказывать, что собрание деньги пойдут на помощь детям. Какая-то девушка, поверив ему, сунула в ящик деньги. Я спросил, от какого благотворительного фонда он работает. Он ответил: «От фонда «Живи, малыш». Тогда я не удержался и на весь автобус объявил, что это мошенник. Как мне известно, фонд «Живи, малыш» волонтеров по автобусам не запускает. И весь автобус зароптал: народ стал возмущаться наглостью мошенника, собирающего деньги.

По словам пассажира, задержать мошенника не удалось — тот выскочил на остановке.

Президент фонда «Живи, малыш» Егор Бычков напомнил, что ни его благотворительная организация, «ни любой другой порядочный фонд» не отправляют волонтеров на улицы или в общественный транспорт, чтобы собирать деньги. «Добровольцы», которых вы встречаете на улице, — мошенники.

Егор Бычков, президент благотворительного фонда «Живи, малыш»:

— Те, кто собирает деньги в коробки таким способом, — мудаки. Те, кто им жертвует, — такие же мудаки, хоть они себя и считают милосердными благотворителями (как же, ехал в трамвае и деткам помог). [Советую] денег не давать. Вызывать полицию. Чморить.

Напомним, лжеволонтеров, которые действовали от имени фонда «Чистые сердца», собирая деньги для подопечных «Живи, малыш», заметили на улицах Екатеринбурга в апреле 2016 г. Тогда Егор Бычков пояснил, что «Чистые сердца» обратились к фонду «Живи, малыш» с предложением передать 30 тыс. руб. После заключения договора о передаче «Чистые сердца» перестали выходить на связь. Позже выяснилось, что «волонтеры» получают от 500 до 2000 руб. в деньза сбор денег в пользу больных детей. При этом на самом деле большую часть собранных средств активисты забирают себе.

В июне 2016 г. лжеволонтерам запретили собирать деньги на «благотворительность», а фонду выдали временный запрет на деятельность, но это не помогло. Как показал эксперимент журналиста 66.RU Ольги Яволовой, екатеринбуржцы до сих пор доверяют свои кровные неизвестным, не задавая лишних вопросов: «Когда мы выходили на остановке, меня догнал какой-то мужчина (по виду — пенсионер), который был очень рад, что успел передать мне купюры для спасения ребенка. Мне на мгновение почему-то стало неловко, хотя я на самом деле не обманывала его в этот момент — ведь деньги действительно дойдут до Маши или другого нуждающегося ребенка. Но вот если бы он положил их в другую коробку — неизвестно, кому бы они достались».

Против практики сбора средств на улицах и в общественном транспорте выступили крупнейшие благотворительные фонды страны. Однако правоохранительные органы с попрошайками и лжеволонтерами бороться не в состоянии. Единственное, что можно сделать, — не подавать им деньги.

Расскажите о проекте в соц.сетях