Фонд «Россодействие»: благотворители или попрошайки-мошенники?

Что удалось выяснить Myslo о работе тульского регионального отделения фонда.

С вопросом «благотворители или попрошайки-мошенники от имени фонда «Россодействие» собирают в общественном транспорте деньги с туляков?» обратились в редакцию читатели портала Myslo.

И действительно, подростков с прозрачными пластиковыми ящиками на шее, собирающих в общественном транспорте деньги на помощь больным детям и многодетным семьям, в центре города видел, наверное, каждый. Кто-то их игнорирует, иные жертвуют энную сумму.

Фонд «Россодействие» – организация молодая, родом из Курска и уже успела засветиться в местной прессе в нескольких скандальных публикациях. В связи с этим Myslo решил подробнее узнать про этот фонд.

Знакомство с ним начали с изучения сайта россодействие.рф. Ресурс работает с переменным успехом: то с доменом проблема – не оплачен адрес и сайт не открывается, то появляется сообщение о незащищенном доступе, то на нем ведутся работы технического характера и не открывается ни один из разделов.

Но все же после серии неудачных попыток полноценная версия сайта открылась.

На нем указано, что фонд работает в нескольких регионах, но информации о Туле нет. То есть узнать, где находится офис, а также контактный телефон не удалось. Никакой информации о тульском адресе офиса и в группе «ВКонтакте». Как стать волонтером этого фонда, тоже, выходит, секрет.

Но информацию о ребенке, которому сейчас в Туле собирают деньги, в соцсети мы нашли без проблем.

Звоним по указанному номеру телефона маме девочки. Она подтверждает, что действительно обращалась в этот фонд за помощью.

Но тем не менее вопросы к организации фонда остались. Один из них – расхождения в названии фонда. В опубликованных в интернете афишах о сборе средств больным детям организация в одном случае называется «Россодействие», в другом – «РостСодействие», а в свидетельстве о регистрации и вовсе «Рост содействие».

Ребята работают почти каждый день, поэтому мы решили всё выяснить, что называется, из первых уст. На оживленной остановке из подземного перехода выходит парень в футболке с логотипом фонда и ящиком для сбора пожертвований.

– Это хорошо, что вы пишете про фонд. Я сейчас собирался в офис идти, – говорит Валера С. – Находится офис на улице Пушкинской, 14-б.

Навязываемся ему в попутчики. По дороге парень рассказывает, что приехал в Тулу из Орла, работает бесплатно (в подтверждение показывает договор об оказании безвозмездных услуг), живет у родственников.

– Решил заняться сбором средств, потому что сам был в такой ситуации. В детстве на меня напала собака – травмирован нос. Мне собирали деньги на лечение, одну операцию сделали, скоро будет вторая. Теперь я тоже помогаю, – говорит он. – Я был в своём городе, ехал в маршрутке, в неё зашли волонтёры и начали собирать деньги. Нашёл в интернете информацию про этот фонд, почитал, обзвонил некоторых родителей, кому они уже помогли, понял, что всё честно. И решил: почему бы не помочь тоже? Пока меня обеспечивают родители и родственники и пока у меня есть свободное время, то почему бы не заняться благим делом? Так я и переехал в Тулу, у меня тут родственники есть. Мне 17 лет, я заочно учусь в техникуме.

На вопрос, каким образом организован подсчет собранных денег, ведется ли документация, молодой человек отвечает легко и без запинки:

– Мы ведем акты, кто и сколько принёс. Все ящики вскрываются ежедневно при трех свидетелях, участковый приходит, все происходит поздно вечером. Составляем акт и отправляем в Курск, а деньги на расчетный счёт переводим. Деньги целевые. Сейчас в программе пять детей, в каждом городе собирают разным детям. Кате начали собирать 31 июля. До этого собирали Ислому Маматкулову из Липецка. Дольше месяца на одного ребенка не собираем, если не успеваем, то подключаем новые города.

– Как набирали волонтеров?

– В Туле работает человек 5-6. Кто-то из них наши друзья, другие, как и я, узнавали у волонтеров, как вступить в наши ряды. Я лично знаком с директором фонда Александром Жидеевым с самого начала. Тулу мы открыли пару месяцев назад. Многие его не знают здесь, потому что он ещё сюда не приезжал. Вообще быть волонтером здорово, я посетил уже 12 городов, мне это нравится. Но волонтеры моложе 16 лет в другие города не ездят – могут быть проблемы с полицией. А вот старше и с разрешением от родителей – пожалуйста. Почему деньги собирают несовершеннолетние? Потому что после 18 уже люди начинают зарабатывать, появляется личная жизнь, другие цели. Хотя я в 16 лет, будучи студентом, искал оплачиваемую работу. А теперь меня обеспечивают родственники, и я могу заняться благотворительностью.

У каждого волонтера при себе увесистая папка с документами, подтверждающими существование самого фонда, договор на оказание безвозмездных услуг. Тут все вроде бы в порядке. Но дети, которые ходят по городу с деньгами в прозрачном ящике, – легкая добыча для злоумышленников, не так ли?

– С деньгами свободно по улице ходим, здесь ничего такого нет. Фонд уже полгода занимается благотворительностью. Я был в разных городах, и нигде никаких ЧП. Совершеннолетних у нас трое: директор, менеджер и один из бойцов, то есть добровольцев, волонтеров, – поясняет Валера. – У меня с фондом есть договор, там прописаны все мои паспортные данные, на меня, в случае чего, могут написать заявление по 159 статье УК РФ (мошенничество. – Прим. ред.), если вдруг деньги пропадут. Если в ящике будет нарушена пломба, обязательно проведут проверку.

Что же касается разговоров о том, что фонд не настолько чист, парень вздыхает:

– Очень обидно, что многие даже не пытаются проверить информацию. Что-то увидят в интернете, что-то услышат и сразу делают выводы. Вот вчера мужчина попросил у меня папку, проверил ИНН в интернете, удостоверился, что фонд существует (мы есть во всероссийском реестре). А есть такие, которые за глаза называют нас мошенниками, вызывают полицию. Но тут у нас с полицией проблем нет: проверили документы и отпустили.

О расхождении в названиях фонда Валера ничего пояснить не может.

Его предположение, что полное называние организации – Некоммерческая организация Благотворительный Фонд «Ростсодействие», а сокращенно – НО БФ «Россодействие», поскольку в официальном названии приставку рос- нельзя употреблять.

Тем временем приближаемся к офису. Проходим мимо вывесок, сообщающих о чем угодно, но только не о расположении здесь офиса благотворительной организации.

В самом здании над дверью офиса фонда «Россодействие» красуется кусок вывески «Металлопрокат».

Внутри арендуемого помещения тоже ни одного упоминания об организации, которая здесь вроде как благим делом занимается: два пустых стола, два стула, тумба, на которой расположены волонтерские папки с документами, диван да пустой шкаф – собственно, всё.

За одним из столов сидит девушка – 19-летняя Виктория Прохина – менеджер этой организации. Говорит, что может с нами побеседовать, но лучше дождаться директора.

Вскоре пришел и директор – 22-летний Алексей Демьянов.

– Возможно, у людей вызывает негатив деятельность волонтеров. Но очень много и благодарных людей, – поясняет директор.

Задаем все те же вопросы, что и Валере.

– Мне была интересна эта тема (благотворительность). Вот я хожу с карабином, я занимаюсь промышленным альпинизмом, у меня есть другая работа, а здесь я работаю бесплатно, – поясняет Алексей Демьянов. – Почему привлекаем несовершеннолетних? Они сейчас более идейные, чем взрослые люди, у которых работа и семья.

Уличные акции, которые проводит фонд по сбору средств, прописаны в уставе, поэтому информация об их проведении не обязательна, поясняет он.

– Украсть ящик – это же уголовно наказуемо, мы будем разбираться в таком случае. Но пока еще таких случаев не было.

Переходим к главному: как ведется подсчет средств? Кто это контролирует? И тут в разговоре начинается самое интересное:

– Есть подотчетные акты, которые мы заполняем. Деньги считаем, но не каждый день (а Валерий говорил, что ежедневно. – Прим. ред.). Президент фонда и ещё одно подотчетное лицо присутствуют при этом. Составляются все отчетные документы, а деньги направляются на расчетный счет. До того момента, пока не соберется контрольная комиссия, ящик не вскрывается.

– Как проверить, что вся собранная сумма пошла, например, Кате (ребенку, на которого собирают сейчас средства. – Прим. ред.)? Вы приглашаете родителей, которые к вам обратились, на подсчёт денег?

– Вы представляете себе, о чем спрашиваете? Мама-одиночка с больным ребенком… Куда она поедет, если, например, идет сбор средств в Туле и Орле?

– Ну, может, у нее есть родственники, друзья, которых она может попросить это сделать? У вас же здесь есть, наверное, копии отчетных документов. Можете их показать?

– Вы можете позвонить на горячую линию и запросить отчетные документы. Мы отчитываемся перед нашим начальством, и не более, либо по официальному запросу. У нас здесь нет документов, мы их все отправили. Вы задали вопрос по поводу негативной критики. Наше дело, которым мы занимаемся, и отчет – это немножко разное.

Вы можете сделать официальный запрос, и вам всё объяснят, – начал возмущаться директор. – Зачем я это буду делать? Это информация, которая касается бухгалтерии и отчетности, она не имеет смысла, для чего ее публиковать?

Я считаю, что это не должно быть достоянием общественности. Задача общественности – помочь.

Скачать видео

Самое главное, что если ребенок заболел и ему не может помочь государство, помогаем мы – это самое главное, что я хочу до вас донести. Вы можете позвонить на горячую линию фонда, позвонить маме ребенка. А отчеты – это уже не публичная информация.

Лоск, старательно напущенный Валерой на внутреннюю организацию фонда, мгновенно улетучился. Если руководитель регионального фонда толком не может объяснить, как происходит процедура подсчета собранных волонтерами денег, это как минимум странно.

Вопросов стало больше, чем ответов: если, по словам Алексея, подсчет происходит только в присутствии президента фонда Жидеева, а при этом в Тулу он еще не приезжал, по словам Валеры, с момента открытия регионального отделения, то получается, что ребята должны ходить с забитыми под завязку ящиками! Однако ящики всегда практически пусты…

Невольно напрашивается вывод, что публичность, открытость и фонд «Россодействие» находятся в разных плоскостях. Волонтеры с удовольствием показывают любому желающему папку с документами, но если ты хочешь узнать больше о внутренней кухне фонда или о том, как стать волонтером, то непременно упрешься в заслон «звоните на горячую линию».

Кстати, пока мы беседовали с Алексеем, в офис попытались войти остальные волонтеры, но их очень корректно Валера препроводил погулять. Выйдя из офиса, остальных ребят мы встретили в Пушкинском сквере. От них мы узнали, что не один Валера иногородний. Еще работает волонтером парень из Белгорода.

А еще ребята нам рассказали третью версию подсчета собранных на благотворительность средств: раз в неделю этим занимаются менеджер Вика и директор Алексей, а волонтеры при этом присутствуют, но как такового участия не принимают.

В общем, выводы делайте сами, доверять фонду «Россодействие» или нет.

Со своей стороны портал Myslo просит УМВД России и прокуратуру Тульской области проверить деятельность регионального отделения фонда «Россодействие».

Источник: https://myslo.ru/

Расскажите о проекте в соц.сетях

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *